Два мира

[Куплет 1]
Выключай телевизор, сынок, там сплошное враньё и неон,
Там рисуют Америку яркой, как праздничный, глупый загон.
Но забудь про сияющий берег, где левые марши гудят,
Поезжай-ка в Техас или Юту, где суровые парни сидят.
Там у каждого в доме — двустволка, а в сердце — воскресный псалом,
Они землю пахали веками и пот проливали на нем.
Тут не любят непрошеных гостей, что ломают закон на ходу,
Если лезешь без спроса на ферму — ты точно накличешь беду.
Здесь свобода пахнет порохом, пылью и старым сухим табаком,
И чужак, что наглеет с границей, мгновенно предстанет пред ружьем.
Они держат свой край в кулаке, не сдавая дедовский рубеж,
И пускай из Нью-Йорка кричат, что уклад этот груб и невеж.
Интересно, что если проехать от этих холмов на восток,
Через океан, где в тайге затерялся далекий суровый острог —
Ты увидишь таких же парней у костра, под сибирской ночной тишиной,
С тем же хмурым лицом и мозолью, с такой же упрямой душой.
[Припев]
Это старая, жесткая земля, здесь не верят слезам и речам,
Здесь чужак не диктует права по холодным суровым ночам.
Если ты заглянул сюда с миром — садись, выпивай и поешь,
Но не вздумай наглеть на пороге, покуда затвор еще свеж.
[Куплет 2]
Нам твердили, что мы — палачи, а они — лишь изнеженный край,
Мол, погрязли в дурацких парадах и верят в придуманный рай.
Только это обложка журнала, фасад для заезжих глупцов,
А внутри — монолит из бетона и твёрдая вера отцов.
Там рабочая кость, что не знает, как бросить родной алтарь,
Они копят патроны в подвалах, встречая суровую гарь.
Если ты легально приехал — работай и честно живи,
Но не смей насаждать свои правила на этой пролитой кровИ.
И когда я смотрю на парней из Огайо, Кентукки или Мэна,
Я в упор вижу наших мужиков, в чьих жилах упрямая вена.
Тот же фатум, характер из стали, стакан до краев и авось,
И умение выстоять насмерть, когда всё идет вкривь и вкось.
Два огромных и жестких народа, что выросли в разных мирах,
Но по сути — безумно похожи в своих мозолистых руках.
Так что пусть политологи спорят, рисуя границы впотьмах,
У глубинки в России и Штатах — один и тот же калибр в умах.
[Припев]
Это старая, жесткая земля, здесь не верят слезам и речам,
Здесь чужак не диктует права по холодным суровым ночам.
Если ты заглянул сюда с миром — садись, выпивай и поешь,
Но не вздумай наглеть на пороге, покуда затвор еще свеж.