Первый день на новой работе

В советское время в начале осени, когда я приступил учиться на пятом курсе вечернего обучения в новосибирском строительном институте, то был принят на работу в проектный зональный институт, на должность исполняющий обязанность инженера. Для себя решил, что кроме теоретических знаний надо набраться практического опыта для дальнейшей работы по будущей специальности. В понедельник я, двадцати трёхлетний холостой небольшого роста парень в очках от близорукости, пришёл в первый день на новую работу в проектный зональный институт.
После обеда ко мне подошёл молодой низенького роста парень в очках и спросил:
 – Ты у нас новый сотрудник проектного отделения?
 – Да, - не задумываясь, ответил я.
 – Вечером после работы на площадке соседней школы мы проводим турнир по футболу нашего института между проектным и научным отделениями. Надо тебе сыграть в футбол за наше проектное отделение, - сказал мне молодой низенького роста парень в очках.
 – Последний раз я играл в футбол только в восьмом классе на уроках физкультуры в школе и с тех пор ни разу больше не принимал участие. Да и у меня нет обуви, чтобы бить по футбольному мячу, - откровенно ответил я.
 – Ты посмотри на проектировщиков. В основном женщины и пожилые мужчины. Кто из них будет бегать по полю и бить футбольный мяч, а старые кеды я тебе предоставлю. В научном отделении работают одни старики, которые в футбол играть не умеют, поэтому мы их легко победим, - убедительно ответил мне молодой низенького роста парень в очках.
Вечером после работы я и шесть сотрудников проектного отделения пришли на школьную площадку. Все сотрудники проектного отделения, как и я, были низенького роста, хилого телосложения и в очках. В начале осени стояла хорошая погода. Вечернее солнце своими косыми лучами освещало ещё мокрое после дождя школьную небольшую площадку. В зимнее время года эта школьная небольшая площадка была предназначена для игры в хоккей и ворота на ней выглядели не футбольными, а скорее всего хоккейными. Десять минут мы ждали на школьной площадке противников из научного отделения и уже собрались уходить по домам, как вдруг появились три крепких парня в футбольной форме. Вместо старых хилых научных работников, которые бегать не могут из научного отделения, пришли играть в футбол три здоровых высоких накаченных двадцатилетних парня. Обуты парни были не в старые дырявые тканевые кеды, а в футбольные бутсы с шипами и на ногах у них оказались защитные щитки. Один из них, что меньше ростом, встал в воротах, а два других крепких рослых парня остались на площадке перед нами.
Я услышал тихий осторожный голос одного сотрудника из нашего проектного отделения:
 - Что-то не похожи они на научных работников? Может это лаборанты?
Второй голос из нашего проектного отделения утвердительно ответил:
 - Это чей-то сынок научного работника вместе с двумя друзьями, которые играют в футбольном клубе за наш город, пришли с нами потренироваться и отработать на нас свои футбольные приёмы.
Самый хилый из нашего проектного отделения игрок встал в ворота, а мы шестеро худых очкариков остались на небольшой площадке против двух крепких рослых обученных одетых в форму футболистов.
Игра в футбол началась. Мы, проектировщики, бегали, как стадо необученных баранов, по небольшой площадке за мячом в старых рваных кедах, скользких мокрых от воды в лужах медленнее, чем носились в футбольных бутсах с шипами, как жеребцы, молодые крепкие дети научных работников. Футбольный мяч от ударов крепких ног противника летел, как пуля, в сторону наших ворот, что наш вратарь вместо того, чтобы защищать ворота, боялся удара грязного мяча по себе и прятался каждый раз за стойку. Мы шестеро с мячом дальше середины поля не могли добраться, чтобы хотя бы отбить мяч в сторону ворот противника. Вратарь противника стоял в воротах и скучал, зато два молодых здоровых «лаборанта» в своё удовольствие резвились на поле и в наши ворота за десять минут заколотили восемь мячей. Случилось то, что должно было случиться. Я добежал первым до футбольного мяча, успел правой ногой отправить пас в сторону своего игрока, а ногу свою не успел убрать. Зато успел молодой «лаборант» вместо мяча со всей силы крепкой левой ногой, обутой в футбольные бутсы с шипами, ударить по моей ступне. На этом моя игра в футбол за проектное отделение закончилась.
На следующий день во вторник вместо прибытия на новую работу, я посетил поликлинику по месту жительства, где окрыли мне больничный лист. Хорошо, что молодой «лаборант» не сломал мне кость, а только нанёс сильный ушиб. Две недели ходил я в поликлинику и свою ступню на правой ноге лечил мазями с электрическим прогреванием. По совету опытной соседки по дому моя мать дополнительно лечила мою ступню на правой ноге уже народным методом, каждый день на ночь, прикладывая к больному месту компресс из марли, смоченной мочой трёхлетней соседской девочки.
Через пару недель в понедельник я снова пришёл, хромая на правую ногу на свою новую работу и отдал больничный лист. От моей правой ноги сильно несло запахом от пропитки мочой трёхлетней соседской девочки, что сотрудники, особенно женщины проектного отделения не могли понять, какое место я лечил.
Бухгалтер зонального института мне откровенно сказала:
 - Оплатить больничный лист я не могу, так как Вы травмировали свою ногу после работы. Эта не производственная травма.
У начальника архитектурной мастерской зонального института сложилось обо мне негативное мнение, так как я вместо того, чтобы работать и выполнять план, по своей дурости две недели болел.
Первый день на новой работе для меня оказался, как первый блин комом. С тех пор я уже никогда не играл в футбол, и играть не собираюсь, так как игра обошлась мне очень дорого.