Детство, как вхождение в мир!

Вот он пришёл сюда впервые,
Душа испить решила жизнь,
Ребёнок образ для вхожденья,
И опыт чтоб пройти весь путь…

***

Глава 1: За пределами черты

Там, где время теряет свои очертанья,
Где не знают ни боли, ни тяжких оков,
Душа замирает в преддверье познанья,
Готовая выйти из вечных миров.
Ей тесно в бессмертье, ей скучно в покое,
Где всё предрешено и понятно до дна.
Она жаждет жизни — безумной, земною,
Где горечь и сладость — как чаша одна.
«Я стану ребенком, — решает она, —
Я сброшу величие, сброшу наряд,
Пусть будет дорога трудна и темна,
Пусть звёзды в зените о вечном молчат.
Хочу ощутить, как сжимается сердце
От первого вздоха, от первой слезы,
Хочу распахнуть в неизвестность все дверцы,
Вступить в лабиринт вековой полосы».
И вот — в одночасье — пронзительный свет,
Сквозь муку рожденья, сквозь лёд и огонь.
Душа обретает свой первый урок,
Сжимая в ладони земную ладонь.

Глава 2: Первые шаги в лабиринте

Мир — это звуки. Громоздкие тени
Танцуют на стенах, пугая порой.
Ребёнок не знает еще об измене,
Он смотрит на мир как на дар игровой.
Ладони ощупывают бархат и холод,
Глаза ловят блики, пытаясь понять:
Зачем этот голод? Зачем этот холод?
Зачем нужно падать, чтоб снова вставать?
Материнский голос — как якорь в тумане,
Как тихая гавань в бушующем дне.
Он верит любому, он — в светлом обмане,
Что жизнь — это сказка в волшебном огне.
Он учится слову, он учится жесту,
Он строит границы своей небольшой.
Ему в этом мире пока что нет места,
Но он наполняет его всей душой.
Каждый предмет — это тайна за гранью,
Каждый момент — откровение дня.
Он учится жизни, он учится бранью
И лаской, что греет, покой свой храня.

Глава 3: Песочные замки и горизонты

Двор — это космос. Забор — это край,
Где кончится всё, что известно пока.
«Смотри, — говорит он, — здесь будет мой рай!»
И строит из глины дворцы в облака.
Друзья — как соратники в вечном походе,
Сраженья за правду, за верность, за честь.
Он чувствует ритм в этой странной природе,
Где правда — одна, а иллюзий — не счесть.
Здесь солнце — как золото, лето — без края,
Здесь можно летать, если верить в мечту.
Он счастлив, коленки свои разбивая,
Вписавшись в земную свою широту.
Но время не ждёт. Оно точит, как камень,
Поток повседневности, скуки, труда.
Он чувствует: что-то горит, словно пламень,
Внутри, где течёт его жизни вода.
Он хочет, чтоб вечно цвела эта сказка,
Чтоб не было школы, уроков совсем,
Чтоб только тепло, и любовь, и подсказка
От тех, кто был рядом, кто был всех милей.

Глава 4: Столкновение с реальностью

Потом — коридоры, учебные классы,
Где нужно быть ровным, где нужно — как все.
Ломаются прежние, детские трассы,
И мир предстает в своей дикой красе.
Он видит предательство, видит расчеты,
Он чувствует холод чужих городов.
Здесь жизнь начинает свои повороты,
Сбивая с него этот сказочный шлейф.
«Зачем?» — он спросит у ветра ночного,
«Зачем этот мир так жесток и суров?»
Ответ не последовал. Лишь эхо вопроса,
Что гулче любых медсестёр, докторов.
Он учится прятать свои откровенья,
Он учится маски носить на лице.
Период мучительного становленья
В каком-то нелепом, пустом образце.
Но искра всё та же — внутри, в сокровенном,
Она не сгорает в пылу неудач.
Он ищет себя в этом мире мгновенном,
Сквозь смех, через горе, сквозь яростный плач.

Глава 5: Юность — бунт и поиск смысла

Юность — как шторм. Океан неспокоен.
Хотелось бы всё изменить и решить!
Он чувствует: он на великое скроен,
Ему недостаточно просто прожить.
Первая страсть — как удар в подреберье,
Сладкая мука, безумный полёт.
Он верит в любовь, в её чистое поле,
Пока не наступит прозренья черёд.
Он спорит с отцами, он рушит устои,
Он жаждет признанья, он жаждет огня.
Он — воин, что ищет свои же покои,
Себя в этом хаосе вечном ценя.
Но годы летят, как листва золотая,
Сменяя сезоны, сменяя мечты.
Он видит, как жизнь — эта птица святая —
Сгорает в огне суеты и тщеты.
Он ищет опору, он ищет ответы,
И в книгах, в скитаньях, в чужих городах.
Он ищет те самые, вечные блики,
Что были в начале, в его же глазах.

Глава 6: Зрелость — принятие пути

Весь опыт — как шрамы. Их много, их святость
В том, что они — это пройденный путь.
Он понял: в страдании есть и приятность,
В том, чтобы просто уметь отдохнуть.
Он смотрит на мир не как царь, а как странник,
Который вернулся из дальних земель.
Он больше не бунтарь, не вечный изгнанник,
Он видит, где правда, а где — лишь купель.
Работа, семья, череда дней обычных —
Он видит в них смысл, он видит в них суть.
В привычках простых, в мелочах непривычных,
В том, чтобы просто достойно свернуть.
Он понял: вхождение было уроком,
Что мир — это зеркало наших дорог.
Он стал одиноким, но с мудрым истоком,
Он понял свой главный, суровый итог.
Жизнь — это миг, что был дан для познанья,
Для боли и счастья, для веры в мечту.
Он принял судьбу, как своё мирозданье,
И в сердце впустил эту жизнь-красоту.

Глава 7: Возвращение к истоку

Закат догорает. Пора собираться.
Душа возвращается в вечный покой.
Ей нечего больше, увы, опасаться,
Она побраталась с небесной рекой.
Она унесёт этот опыт, как пламя,
Как искру, что стала большущим костром.
Она развернёт свое вечное знамя
Над миром, что был ей уютным гнездом.
Ребёнок, что начал свой путь в неизвестность,
Теперь — мудрецом завершает свой круг.
Сквозь жизнь, через смерть, через вечную честность,
Он снова находит свой истинный путь.
Мир — школа души. Земля — это сцена.
Мы все здесь — артисты в великой игре.
Душа улетает, придя неизменно
К той самой, начальной, своей же заре.
«Была!» Я — прошепчет она, умирая.
«Я видела мир! Я любила его!»
И, двери небес за собою смиряя,
Она растворится в лучах не таясь...
Пришедшего света, что был до начала,
И ритма того, что так вечно звучит.
Земля затихает. Закончился опыт,
Душа в бесконечность тихонько летит.