Одолень-трава. Чужой жених

(цена любви)


В Лесном замке, который ещё называли «Плакучие ивы», в семье графа Армондо,  подрастали  две дочери, две сестры. Старшая, Люми, была как непоседливый солнечный зайчик, рыжая и весёлая. Девушка только вошла в пору невест, ездила по балам, которые давали многочисленные соседи, и все они, как один, считали её самый настоящим солнцем Лесной долины, хотя кое-кто из отвергнутых поклонников и называл за глаза её бестией.
  А младшую из сестёр звали Нокта. Вообще, как-то по секрету служанка из девичьей рассказала молоденькой юнице, что её отец, старый граф, очень ждал мальчика, наследника, а родилась она... А через пару дней родильная горячка забрала жизнь молодой графини, её матушки. Может быть, поэтому, или ещё почему-то, но в замке  Нокту  как будто не замечали.   Хрупкая и  тоненькая, как веточка, маленького росточка,  белокожая и черноволосая, словно таинственный  сказочный дух бродила она с раннего детства в одиночестве по окрестным лесам, ничуть не боясь ни заблудиться там, ни встретить опасного лесного зверя. А потом ещё, эка невидаль, читать выучилась непонятно где, в замке то, кроме писаря, никто не мог похвастаться грамотностью, а малютка Нокта  с книгой из отцовской библиотеки, знай себе, утащит с утра пораньше кусок пирога—и в лес.  Приставленная следить за ней  старая нянька любила прикладываться к бутылке с самого утра и спать потом до вечера где-нибудь в чулане.  Так и росла Нокта сама по себе, слушая без конца  гомон птиц и шелест листьев, и постоянно мечтая. Мир книжных историй соединился с миром грёз и стал её утешением.
 Услышать голос юницы было огромной редкостью, только всё глазами своими огромными загадочно поблескивала. Впрочем, к ней почти никто и не обращался. Только Люми вспоминала о младшей сестре, когда нужно было деликатно украсить платье вышивкой или соорудить замысловатую прическу: рукодельницей Нокта была необыкновенной. Всё у неё получалось не как у других—причудливо и манко, глаз не оторвать!
По годам же она считалась ещё ребенком, девушке только-только стукнуло тринадцать вёсен, и до приглашений на балы и праздники ей оставалось ещё два года. Но сама Нокта не любила шумные сборища и всячески избегала их. А тем летом отец девушек вдруг решил устроить  большой рыцарский турнир. Сам он в молодости был отменный рубака, и даже несколько лет прослужил в коннице короля.
Во все окрестные владения и города были отправлены гонцы, день и ночь  шли строительства трибун и лож вокруг ристалища, и делались прочие  необходимые приготовления.
Местные красавицы во главе с Люми срочно обновляли свои гардеробы и передавали другу другу сплетни о последней придворной моде— носить на волосах не головные уборы, а венки из роз. И чем необычнее был бы оттенок роз в венке,  тем экстравагантнее оценивалась дама…

Нокте же предстоящий турнир принёс много неприятных переживаний и хлопот. В окрестных лесах она весной подружилась с молодой оленихой, назвав её Бояшей, ведь та была очень пугливой. Девушка часто ходила её подкармливать. Олениха привыкла проводить с ней много времени в лесу, охотно  позволяя себя гладить. Именно ей и рассказывала Нокта все свои самые любимые сказки, пела ей баллады замкового менестреля, делилась самыми сокровенными планами. Недавно у Бояши родились два чудесных малыша, и юница каждый день бегала в лес, тайком  таская  угощениями из кладовых для своей подруги и её оленят.
Теперь же Нокта волновалась, что, если будет много гостей, отец обязательно устроит охоту! Окрестные леса кишели оленями, но далеко ли убежит молодая мать с двумя детками?
Тогда девушка придумала перевезти олениху и её малышей на лодке на другую сторону реки, что была недалеко от замка.
Впрочем, заманить пугливую Бояшу в лодку оказалось делом не из лёгких. Ни в какую она не давала затащить себя в легкую каяку, Нокта только вымокла почём зря, снова и снова пытаясь заставить свою подружку сделать хоть пару шагов через бортик .
Тогда девушка взяла в руки одного оленёнка и осторожно перенесла его в лодку. Олениха стригла ушами и жалобно кричала, но ей  ничего не оставалось, как прыгнуть за своим детёнышем, а второй оленёнок последовал за ней.
Нокта, ласково разговаривая с Бояшей и утешая её, стала неспеша грести к противоположному берегу, благо течение реки было спокойным.
Но, когда они преодолели уже большую часть пути, Бояша вдруг стала волноваться, вскочила на ноги и снова начала кричать и раскачивать лодку. Напрасно пыталась девушка успокоить олениху, через пару минут лодка их перевернулась, и всё они оказались в воде.
Дальнейшее Нокта помнила плохо. Вначале девушка даже не испугалась, она умела держаться на воде, река была хорошо прогрета солнцем, но очень быстро тяжелая ткань платья намокла и стала мешать ей двигаться. Каким-то краем сознания юница видела, что олениха с детьми доплыла до берега и, выбравшись из воды, уже во всю бежала к лесу… Силы стали оставлять Нокту, голова закружилась, стало вдруг всё равно, и она камнем пошла на дно.

—Вот так, вот так, умница, открывай глазки!
Кашляющая и мокрая, Нокта осмотрелась и увидела, что она лежит на берегу, а возле нее сидит молодой черноволосый воин. Собственно на его плече и была её голова!
Девушка отпрянула, а воин рассмеялся и промолвил:
—Если бы я знал, что в этой реке живут такие прекрасные девы, я бы принарядился!
Девушка лишь хлопала глазами, не в силах ничего вымолвить. Нет, она вовсе не испугалась этого рыцаря, но… он был так прекрасен, голос его был так приятен, а светло-карие глаза так мягко и тепло смотрели на неё… Разве хоть кто-нибудь так смотрел на неё за всю её жизнь… И Нокта робко ему улыбнулась.
— Меня зовут Велторо, прекрасная малышка. Не знаешь ли ты, где здесь замок сеньора Армондо? Я спешу к нему на турнир!—И рыцарь помог подняться вымокшей девушке. Впрочем, от слабости она всё ещё вынуждена была опираться на его руку.
—О, сударь, но вы свернули не туда от горной развилки! Замок этот находится за рекой, моста здесь нет, а лодка моя утонула…
—Эти мелочи нам не преграда, юная леди! Позвольте служить вам! А ну-ка!—И тут он легко подхватил её под мышки, словно она была невесомой пушинкой,  и посадил в седло своего коня. А потом стал снимать кольчугу:
—Мы вместе переплывем реку, моя прекрасная малютка, которая так и не назвала мне своего имени! Вы поплывёте на лошади, она у меня и не такое видала, а я рядом с вами! И, кстати, что это за странная компания была в твоей лодке? Я уже подумал, что не иначе, встретил богиню Элесу, праматерь всех животных… Но прежде скажи мне своё имя, думаю, я заслужил эту четь!

—Я Нокта, господин,—робко и счастливо улыбаясь , пробормотала девушка. Ничего она не видела больше, кроме этого полного силы и энергии воина…Она рассказала Велторо, что хотела спасти свою Бояшу и её детей, и, не заметив, поведала воину о всех своих переживаниях и страхах, связанных с турниром. Удивительно, но молодой человек очень внимательно и серьёзно выслушал девушку, а потом, поправив прядь прилипших волос на её лице, назвал её ангелом. И поделился, что пару лет назад  и сам спас вот эту свою лошадь, и с тех пор они неразлучные друзья!
**************************************************
 Именно с этого дня Нокта потеряла голову от него, благородного молодого рыцаря  Велторо, хозяина Южного предела. Как выяснилось, отец молодого рыцаря был старинным боевым другом графа Армондо. Увы, сам Велторо смотрел на неё лишь как на ребёнка, хоть и премилого.
А потом он встретил Люми. И, как и все прочие, сразу поддался очарованию этой весёлой и  острой на язык красавицы. Но сердце Люми не было создано для  любовной горячки. Девушка всегда  была окружена целой армией развесёлых услужливых поклонников, а благородный Велторо был таким ужасно несовременным и скучным! Он не жаловал танцы, не владел приёмами остроумных пикировок, не преподносил ей в дар редких цветов и не посвящал ей галантных баллад… Если же  Велторо и говорил, то только о турнирах, походах, путешествиях и оружии! А Люми любила, чтоб говорили о ней…
А Нокта не могла отвести глаз от юноши. И однажды она набралась смелости и попросила старшую сестру, чтоб та не давала ему отпор сразу. Вдруг он начнёт засматриваться на других? А так будет ещё одним поклонником сестры, а там, глядишь, она, Нокта, и  вырастет… Сначала старшая сестра хотела, как всегда, позубоскалить над девушкой, но потом сказала:
—Отчего же не помочь?— И стала активно принимать ухаживания Велторо, заигрывая с ним и всячески поощряя…. А надо сказать, что очень быстро он стал самым именитым и славным воином во всей округе, неизменно раз за разом побеждал на всех рыцарских турнирах, и всё время на  Люми указывало его копье, когда приходило время избирать королеву любви и красоты … Нокта лишь молчаливо глотала слезы…Между тем именно ей рыцарь часто привозил дорогие редкие книги и сладости, замысловатые резные фигурки животных, которые он любил изготавливать на досуге. И в каждую встречу находил время, чтоб  поболтать с юницей! Но … шли месяцы, и Люми привыкла к вниманию сильного и благородного  Велторо. Она вдруг увидела, что он очень хорош собой, что все знатные дамы мечтали хотя бы о танце с ним, а все её поклонники опасаются Велторо и отдают ему почести...Сам же Велторо неизменно оказывал внимание только ей, Люми. Гордость красавицы расцветала день от дня. А потом отец сказал ей, что род Велторо—один из самых состоятельных в королевстве, и что он, граф Армондо,  счастлив был бы  породниться с таким влиятельным и могущественным господином, да ещё и первым клинком в округе. И красавица поняла, что лучше жениха ей не найти!
**********************************************************
День, когда Люми вбежала счастливая и сказала, что приняла предложение Велторо, разбил сердце Нокты навсегда.
—Ты ведь рада за меня, сестричка, не так ли?— радостно смеясь, спросила Люми остолбеневшую сестру. Люми прекрасно помнила о чувствах той  к Велторо, но, так как сама она не верила ни в какую любовь, то и чувства Нокты считала чем-то несерьёзным, глупостью и ребячеством!
Сразу же  закипели приготовления к свадьбе. А Нокта в этой круговерти  чувствовала, что с каждым днём все сильнее и сильнее кровоточит ее разбитое сердечко.
 Юница то пылала от неразделенной любви к Велторо, то сгорала от  вероломства сестры. «Давно пора привыкнуть…»—думала она и горевала. В детстве у Люми была самая светлая и тёплая комната замка, Нокта же всегда жила под самой крышей своей башенки, в маленькой комнатке –скворечнике. У Люми было много игрушек, Нокте же отец их никогда не дарил. Игрушки Люми трогать было нельзя, вдруг разобьешь ещё этих дорогих привозных фарфоровых кукол, или чего доброго, замараешь своими грязными ручищами!
И, однажды, уже подросшая Нокта в девичной из обрезков тканей соорудила себе куклу. Игрушка получилась очень красивой, и сразу же привлекла внимание Люми. Она плакала и ныла, потом , подкараулив момент, выхватила  у Нокты её куклу! Но неожиданно крошечная тихая Нокта тигрёнком набросилась на сестру, вырвала свою игрушку  и убежала. Нужно ли говорить, что куклу у Нокты в тот же вечер изъяли…
С тех пор Нокта больше не мастерила игрушки. Зато она открыла для себя целую комнату новых друзей—книги в старинной библиотеке  в заброшенном крыле замка.
Когда-то все эти книги привезла сюда её матушка. Она была грамотной и очень любила читать. Здесь были книги о птицах и зверях, книги –атласы, сборники записок известных путешественников, томики поэзии и многочисленные рыцарские романы!
И, так как ни одну живую душу, включая Люми,  в этом замке библиотека больше не интересовала, у Нокты здесь появился собственный безопасный и волшебный мирок!
Вот и сейчас она сидела в большом кожаном кресле, забравшись с ногами и, обхватив себя руками, думала, думала…

  И вдруг  в открытое окно бесшумно залетела большая чёрная сова, сделала круг по комнате, села на спинку стула возле двери и гулко ухнула, пристально глядя на девушку. Юница  поняла —сова зовёт её за собой.

…Дальнейшее случилось само собой. Нокта бежала по ночному лесу за совой, которая нет-нет да и останавливала свой полёт, садилась на ветку какого-нибудь дерева и ждала девушку. Наконец, лес расступился, и они оказались на небольшой опушке. Там Нокта увидела странный домишко, как будто вросший прямо в огромный скрюченный дуб, и ей стало жутко. Дверь отворилась, и на пороге показалась согнутая к земле старуха, замотанная в какое-то рванье.

«Ведьма!»—с ужасом подумалось Нокте. Старуха меж тем прошаркала по земле мимо неё, проговаривая угодливым голосом:
—Все готова, моя госпожа!
Девушка обернулась. Там, где только что на дереве сидела чёрная сова, стояла высокая статная худая дама в тёмном, будто  бархатном наряде, а по плечам её струился необыкновенный плащ—как будто бы стекал лоскутом  звёздного неба… И тут дама взглянула на неё, и душа Нокты забилась, словно птичка в чьём-то сильной ледяном кулаке...
—Ну, заходи, несчастное дитя. Я знаю, как тебе помочь!

Чёрная дама посмотрела в большую чашу, в которой, о диво, отражалось звёздное небо, а над чашей-то и был только потолок ветхой избушки!
— Я вижу, твоя сестра сияет, как солнце. Да только её сияние—твоя погибель! Эти мужчины! Они летят на него, как глупые мотыльки! И сгорают там! Сегодня она захотела Велторо, а завтра это может быть уже кто-то другой! Если б не она, твой Велторо был бы счастлив только с тобой, как это и было предначертано до вашего рождения!
И дама замолчала, пристально глядя в своё звёздное зеркало.
—Что же мне делать, госпожа?—робко прервала это молчание  девушка.
—Вопрос, на что ты готова ради любимого?
—На всё! На все!!
Холодные тонки губы чёрной женщины улыбнулись:
—Это прекрасно, дитя!
Дама неожиданно схватила руку юницы и уколола её острым длинным лезвием. Кровь Нокты брызнула в полотно звёзд в воде… А Чёрная дама стала водить рукой в  воде, звёзды искрились и сливались в глазах Нокты в один сияющий водоворот, который поглотил её сознание…..

Он  кружил её, тянул на дно, она будто тонула. В этом водовороте мелькали обрывки картин: вот Велторо с поднятым забралом, его взгляд, устремлённый не на неё; смех Люми, звонкий и безжалостный; собственное бледное отражение, в котором лицо всё тоньше, всё прозрачнее, будто её стирают с полотна мира.

А потом Нокта увидела и поняла, кто перед ней… Великая Чёрная богиня. Марна. Хозяйка зимы, ночи и посмертной дороги… Так вот, что это за дама…
— Ты слышишь меня? — голос Марны пробивался сквозь гул звёзд. — Ты отдаёшь свою боль, чтобы она стала силой? Скажи: ты готова?
Нокта не могла ни кивнуть, ни заговорить — её голос растворился в водовороте, но внутри неё сам собой прозвучал ответ:
— Да.
— Тогда возьми это!

Потом Нокта открыла глаза и увидела венок из роз. Это были самые необычные розы, какие она видела! Прекрасные, фиолетово-красные, они сияли внутренним бордовым цветом, как угли в камине.
— Посмотри на этот венок, дитя! Это розы твоей боли, розы твоей обречённой любви, они сплетены из ночи, а напитала и оживила их твоя кровь! Стоит тебе подарить этот венок сестре, и в тот же миг на целых три дня она станет самой безобразной девушкой на свете, а ты—самой прекрасной! Мужчины будут избегать её, она станет вызывать только отвращение! Что ты так смотришь на меня?
—Но…но ведь это грех, госпожа...
—Какой же это грех? Считай, что это небольшое наказание! Через три дня заклятие спадёт, и она снова будет прекрасна, как и сейчас. Но  твой Велторо заметит тебя! И только ты будешь отныне в его сердце! Однако, помни, у тебя только три дня на то, чтоб разбудить пожар в его сердце! Если же, несмотря ни на что, он возьмет в жены твою сестру—в первую же ночь ты обернешься совой и будешь служить мне десть лет! Ты согласна?
—Я…согласна!
—Что ж, так тому и быть! А сейчас выйди, я должна прочитать заговор...
***********************************************
Марна смотрела, как небеса чуть тронул рассвет. Её ночная  гостья спешила в замок со всех ног, унося в руках злосчастный венок.
—Странные всё же эти люди! И на что им дан язык, если самое главное они всегда предпочитают хранить в секрете?! Ей стоило лишь сказать ему —и Велторо был бы с ней навсегда. А теперь...Кто знает....

Нокта осмотрела венок. Листья и стебли в нём оказались холодными на ощупь, а цветы как будто  благоухали тонким незнакомым ароматом, но девушка уловила  вдруг в  нём и  запах сырой земли… и сладковатый запах разложения.  Она сжала их крепче, чтобы не передумать, и побежала обратно по лесной тропинке, а деревья теперь будто сторонились её, отводя ветви, словно боялись прикоснуться невзначай.

Люми она нашла в светлице, где солнечные лучи, просвечивая сквозь   узкие окна, ложились на пол причудливым узором. Сестра  сидела у зеркала и расчёсывала свои пышные рыжие волосы, недовольно глядя в зеркало.

— Нокта! — Люми вскочила, и в её глазах вспыхнуло облегчение: — Я уж думала, ты опять бродишь по лесу и ужасно переживала, что ты не успеешь вернуться и причесать меня, а моя глупая служанка ни на что не способна, ты же знаешь!! Ты такая странная в последнее время… Как же я рада, что ты здесь, сестричка! Принимайся скорей своими волшебными ручками  за мой туалет! Да куда! Руки вначале вымой хорошенько!

Она быстро уселась перед зеркалом и властно поманила рукой Нокту. Но та отступила, пряча венок за спину:
— Я принесла тебе подарок. Вот!—И она робко протянула венок сестре.

Люми склонила голову набок, и на её лице появилось то самое выражение, с которым она обычно принимала подарки от поклонников, — слегка недовольное, немного кокетливое, но с обворожительной улыбкой.

— Ой, какие необычные! То, что нужно! Леди Элоис и леди Кэри, пожалуй, лопнут от зависти! Они как специально выкрашены  под моё новое платье!
И Люми надела венок на голову и стала крутить головой  перед зеркалом.

Ничего не произошло. Она была так же хороша и ослепительна.

Нокта почувствовала себя обманутой, но вздохнула с облегчением.

И тут Люми  и на секунду замерла. Улыбка на её лице дрогнула.
— Что-то… странно пахнет, — пробормотала она, нахмурившись.
— Это из окна, наверное. С болот несёт ветром,  — тихо сказала Нокта, причёсывая сестру и  сама, удивляясь тому, как ровно и спокойно она может лгать. — К ночи ветер переменится, и всё пройдет.

Люми снова улыбнулась, но улыбка изменилась — в ней появилась какая-то хрупкость.
— Ну, может, и  так. Впрочем, это всё мелочи! Сегодня я должна блистать! Подай-ка мне мой шлейф, дорогая!
Нокта кивнула и поспешила выполнить просьбу сестры.
*******************************************************
Этот бал потом вспоминали очень долго, а разговоры о нём обрастали всё новыми и новыми подробностями.
Вначале всё шло как обычно, молодые господа танцевали в центре большого, хорошо убранного и освещённого зала, слуги только и успевали, что накрывать на выставленные вдоль стен столы. На высоких резных стульях  сидели граф, его старые друзья, соседи, которых он приблизил, и прочие  гости. В этот вечер Армондо намеревался объявить о помолвке своей старшей дочери, и ждал, что с минуты на минуту вернётся в замок жених, ибо Велторо накануне уехал за помолвочным родовым кольцом для своей невесты.
И вдруг раздался ужасающий пронзительный крик. И люди, и музыка мгновенно смолкли.
Граф вскочил на ноги и увидел, как на входе стоит какая-то старая уродливая женщина и вопит во всё горло, словно раненный зверь, а всё гости с криками бегут прочь от неё, зажимая носы.  Кожу женщины покрывали чёрные язвы и струпья. А через секунду граф Армондо с ужасом понял, что это его старшая дочь Люми.

…Велторо приехал позже. Он не застал момента ужасного появление своей нареченной в зале приёмов. Когда Люми пришла в себя, она убежала в свою комнату и сразу там заперлась от позора.
Многие  из гостей даже не всё успели рассмотреть, но, подумав, что в  замок пришла чума или какая-то другая страшная болезнь очень быстро  покинули «Плакучие ивы».
Поэтому когда Велторо зашел в зал, в нём уже не горели факелы, а слуги успели убрать столы и стулья. Рыцарь увидел возле камина на скамье только одинокую фигурку Нокты—девушка ждала его.
Велторо опустился рядом с ней и вдруг подумал, какой же у неё чудесный и нежный профиль. Нокта подняла свои огромные тёмные глаза, и юноша увидел в них слезы:
—Ах, господин Велторо, я так сожалею!
Воин неосознанно обняла юницу и стал укачивать ее, как маленького ребенка. А та расплакалась и тихо, уткнувшись ему в плечо, рассказала ему всё. И о том, как она давно любит его. И что для Люми он просто приз, а она, Нокта,  готова умереть за него! И о том, как она бегала ночью в лес. И как приняла от чёрной богини проклятый венок. Она рассказала ему обо всем кроме одного—что её ждет расплата.

Нокта ждала, что сейчас рыцарь с презреньем скажет ей, как ошибся в ней, что никакой она не ангел… Но тот слушал молча, и только иногда гладил её по волосам, утешая.
А потом он заговорил:

—Знаешь, что самое печальное в этой истории? Я ничем не лучше тебя. В один прекрасный день мой отец сказал, что было бы неплохо мне найти жену в вашем замке, ведь кто попало нашему роду не подходит! А твой отец…он родовит и богат. Вот как я оказался тут, моя милая Нокта. Ты думаешь, я не  видел, что за человек твоя сестра? Ты говоришь, я приз для нее, ну так и и она была просто трофеем, за который боролась целая куча напыщенных глупцов, и я в том числе! Да ни дня я не любил её-просто…победить было делом чести! Разве в мечтах о любви я сюда приехал? Но..ты была первой, кого я увидел на земле «Плакучих ив».
 И каждый день я вспоминал, как встретил у реки тебя, мой прекрасный ангел…Но ты была так юна, так чиста, да разве я был достоин тебя? Да разве я мог мечтать о такой девушке, как ты, любовь моя?
Нокта подняла голову и посмотрела в глаза Велторо, а тот продолжил:
—День за днём я приезжал в ваш замок, лишь бы хоть издали увидеть тебя. Да если бы ты только сказала, хоть намекнула, что я дорог тебе…Да я ждал бы хоть 100 лет, пока ты вырастешь и мы обвенчаемся! А теперь…теперь я дал слово твоему отцу и твоей сестре. И, если я не сдержу его, то будет опорочена твоя сестра и уничтожена репутация моего рода! Тогда я не смогу жить, потому что моя честь—моя жизнь!
 С ужасом смотрела Нокта на юношу, осознавая, что она натворила. А он всё гладил и гладил её волосы, а потом крепко прижал ее голову к своей груди, и девушка поняла, что он плачет.
Прошло три дня.
Фанфары радостно трубили, и гости всё пребывали и пребывали на бал.
 А потом граф Армондо, разряженный по последней моде, вышел на середину, вывел прекрасную Люми и  господина Велторо и прилюдно соединил их руки. Раздались радостные возгласы и пожелания счастья молодым.

И в этот миг на небе появилась первая звезда.

Велторо искал глазами Нокту и не находил нигде. А потом он поднял глаза и увидел в окошке напротив сову на дереве.

…Большая чёрная сова сидела за окном и смотрела прямо на него. И тут рыцарю показалось, что из глаз совы течёт слеза… Велторо с силой потёр глаза и снова взглянул в окно—там никого не было.
Молодой жених выскочил из-за стола и побежал по залу:
—А где Нокта? Вы видели Нокту? Нокта!!!
Люди стали шептаться. Рыцарь оббежал весь замок, заглянул даже в команты слуг, но девушки нигде не было. И тогда он вышел на балкон. Прямо на перилах перед ним сидела та самая черная сова.
—Кто ты, о боже…Кто ты?
Сова просто смотрела на него. Потом опустила голову и, тяжело взлетев, полетела к темнеющему лесу.
—Нокта!!!—пронёсся крик юноши над аллеей плакучих ив…
Он крепко обхватил перила, и всё пытался рассмотреть в темноте, куда же делась сова. А в этот момент к воротам замка с другой стороны подьехала видавшая виды крытая повозка с рыжей лошадью. На козлах сидела светловолосая девушка, а рядом с повозкой гордо шёл то ли кот, то ли какой другой зверь размером с большого теленка.
 Продолжение следует……..