Команда молодости нашей-

какая краткость- эта жизнь!..
...
Что ждало на родине пару-
в толпе молодых претендентов?
Такая же нищая старость-
с возвратом за труд-
треть процента*

...
Из интернета
...
Фигуристы, которые пошли наперекор советской системе.
А помнят их до сих пор!
smiruponitke.info
 
Их вычеркнули на родине, а они выходили на лёд до восьмидесяти трёх. Жизнь и судьба Людмилы Белоусовой и Олега Протопопова
Их невозможно представить порознь, и на льду, и в жизни. Людмила Белоусова и Олег Протопопов катались вместе шестьдесят лет и почти столько же были женаты, и кажется, сам лёд под ними становился не ареной для прыжков, а сценой для одной длинной истории любви.
Олег был старше. Он родился в Ленинграде в 1932 году и ребёнком пережил блокаду; из умирающего города их с матерью, балериной, вывез отчим, поэт Дмитрий Цензор. На коньки Олег встал поздно по нынешним меркам, годам к пятнадцати. Людмила пришла в фигурное катание ещё позже, в шестнадцать, и почти случайно: посмотрела австрийский фильм «Весна на льду» и захотела так же. В 1954-м их свела судьба на семинаре в Москве. В декабре они впервые встали в пару, а через три года поженились. С тех пор партнёр и муж, партнёрша и жена были для них одним и тем же человеком.
Начинали негромко. На первой своей Олимпиаде, в американском Скво-Вэлли в 1960-м, они заняли лишь девятое место, и тренеры считали, что пара, которой уже под тридцать, своё отъездила. Но они смотрели на фигурное катание иначе, чем принято. Не как на сумму прыжков и оценок, а как на искусство. Они часто сами ставили себе программы и выходили на лёд не спортсменами, а влюблёнными, превращая каждый прокат в маленький спектакль. И в 1964-м на Олимпиаде в Инсбруке этот их особый язык вдруг победил всех: Белоусова и Протопопов стали первыми в истории советскими олимпийскими чемпионами в фигурном катании. Четыре года спустя, в Гренобле, они повторили триумф.
У них были собственные элементы, которые они не позаимствовали, а придумали сами. Свои знаменитые спирали-тодесы они называли спиралями жизни, любви и смерти, и в этих названиях весь их характер: для них фигура на льду была не трюком, а признанием. Ими восхищался весь мир.
А дома их тем временем оттесняли в тень. После большого спорта пара перешла в Ленинградский балет на льду, и там начались унижения. Публика валом валила именно на них, по требованию зала они бисировали свой номер по нескольку раз, и это раздражало и руководство, и менее заметных коллег. Деньги, которые их искусство приносило государству, текли мимо: рассказывают, что из десяти тысяч долларов за концерт в Нью-Йорке самим фигуристам доставалось пятьдесят три. Висел над ними и возраст: списать со счетов их могли в любой момент.
И в 1979 году, во время зарубежных гастролей, они приняли решение, которое тогда называли страшным словом. Из поездки по Швейцарии Белоусова и Протопопов не вернулись и попросили там убежища. Объясняли это, по их собственным словам, не политикой, а возможностью свободно работать и распоряжаться своей судьбой. На родине их вычеркнули: лишили званий, перестали упоминать в прессе, для целого поколения они просто исчезли.
А они остались в Швейцарии, в горной деревне Гриндельвальд, и зажили наперекор всему. Тренерами, что любопытно, они так и не стали: ни школы, ни учеников. Они просто продолжали кататься сами. Почти каждый день выходили на лёд, держали форму, по-прежнему сами сочиняли себе номера и выступали в профессиональных ледовых шоу. Ради этой свободы, которой им не давали дома, всё, в сущности, и затевалось. Из года в год их звали в Гарвард, на благотворительный «Вечер с чемпионами», где сборы шли на борьбу с раком.
И вот что в их судьбе, пожалуй, поразительнее всего: они не ушли со льда ни в пятьдесят, ни в семьдесят. В сентябре 2015-го, когда Людмиле было семьдесят девять, а Олегу восемьдесят три, они в последний раз вышли вдвоём на тот самый гарвардский лёд. Зал, поначалу оторопевший при виде седых фигуристов в ярких обтягивающих костюмах, уже через минуту замер совсем от другого, от того, что эти двое делали под музыку. «Лучше умереть на льду, чем в клинике для престарелых», говорил Протопопов, и это была не красивая фраза, а программа всей их жизни. Детей у них не было, по разным причинам, о которых они говорили скупо; друг для друга они и были всем.
С годами обида утихла. В 2003-м они впервые после отъезда приехали в Россию, и их встречали толпы; бывали и потом, приезжали и на Олимпиаду в Сочи. А осенью 2017-го Людмилы не стало, ей был восемьдесят один год; её одолел рак, та самая болезнь, против которой собирало деньги шоу, где они столько лет выходили на лёд. Олег остался один и урну с её прахом хранил дома, рядом, до собственного конца. Один раз он всё же снова вышел на гарвардский лёд, в 2018-м, в восемьдесят шесть, с сольным номером её памяти. Он пережил её на шесть лет и тихо умер во сне осенью 2023-го, на пороге девяноста двух.
И всё-таки они вернулись. В 2024 году прах обоих привезли в Россию и захоронили вместе в Петербурге, в городе, который когда-то был их Ленинградом, на Литераторских мостках Волковского кладбища. Пара, которую развела с родиной целая эпоха, в конце концов снова оказалась дома и, как всегда, вдвоём.