Конец июня
тополиная шерсть забивается в щели комнат.
Я сижу на полу, зажимая ладонью лопатку, —
там, где выжжено имя, которое всё ещё помнят.
Это лето сквозит, как дырявое старое сито,
просевая сквозь пальцы причалы, вокзалы и лица.
Ты стоишь у окна, твоя чашка до края налита
тем густым одиночеством, что и не думает литься.
Мы застряли в июне, как глупые мухи в сиропе,
между «помнить нельзя» и «забыть невозможно вовеки».
У тебя на ресницах — пыльца всех дорог Европы,
у меня под глазами — сиреневых сумерек реки.
Этот месяц кончается хрустом сухого печенья,
оставляя во рту привкус мяты, бензина и мела.
Я смотрю, как уходит твоё золотое свеченье,
и июнь остывает — один, посредине обстрела.
Свидетельство о публикации №126062605654
