Обыденность

Я многих не знаю, но чувствую сердцем
Дыхание ваше под скрипом пера.
Всё то, что от сглаза внутри запирал,
Всё то, что стирал со стекла полотенцем,
Делюсь на страницах до ночи... С утра

Крепкий кофе. Глазунья с томатом.
Усталые от недосыпа глаза.
Приятное что-то соседке сказал,
Когда выходил из подъезда. Тридцатым
Маршрутом прибыл на вокзал.               

Но друг не приехал. Напрасно в вагоне
Я образ знакомый в надежде искал.
Седой проводник половик вытрясал.
Отсутствие шумных сует на перроне.
Возможно, напутал... Иль опоздал...
 
А после вокзала посыпались планы,
Как старые файлы с ночного стола.
Минуту назад ещё целью была
Поездка к друзьям, а теперь океаны
Менялись местами. И жизнь потекла

По собственным странным законам и меткам.
Звонки, перекрёстки, нелепый аврал.
Я чьи-то вопросы весь день закрывал,
Себя оставляя на крошечных клетках
Полей, где когда-то стихи начинал.

Весь день состоял из ненужных вопросов,
Из фраз, потерявших живое тепло.
Казалось, что время напрасно текло,
Оставив лишь ворох случайных заносов
На стёклах души, где темнело светло.

Но вечером город сменил декорации.
Фонарь над бульваром сиял, как маяк.
И вдруг появилась она — просто так,
Как редкая строчка вне всякой редакции,
Как смысл, ускользнувший из рук натощак.

Мы слушали музыку. Звёзды над нами
Казались поправкой к устройству вещей.
Из сотен придуманных мной миражей
Она отличалась не жестом, словами —
А правдой присутствия между теней.

Мы долго бродили под небом бездонным,
Где звёзды склонялись к воде и мостам.
И всё, что когда-то не высказал сам,
Внезапно казалось простым и законным
Под музыку ночи, открытую нам.

Расстались. И стало немного печально.
Но горечь была необычно светла.
Как память о том, что судьба провела
Через мимолетную связь не случайно,
А чтобы надежда во мне ожила.

Раздумья. Терзания. Пауза. Вечность.
Домой по проспекту шагал не спеша.
И вновь над тетрадью склонилась душа,
Вписав в неудачи свою человечность,
Идущую к Богу, порою греша.