Якуб Колас. Симон-музыкант. Часть II. V. Окончание

 
____________________

             Часть II
_____________________

                V      
……………………………
……………………………               
               
Звёзды в небе – глазки ночки,
Месяц – их сторожевик,
Облака – ветров сорочки,
Купол неба – проводник,
Где ночь ходит, как мерило,
Где челнок везёт светило,
Чтобы день скорей возник.

Молнии – пыль из горнила
Поднебесного огня,
Громы – звучная их сила,
От Перуна данная;
Звездопады – умиранье,
Радуга же – выплыванье
Лодки золотого дня…

Ша! Там что-то промелькнуло,
Лист тихонько зашуршал!
Что-то у столба вздохнуло,
Кто-то, спрятавшись, стоял!

– Кто там? – тихо вопрошает.
– Это я, Симонка, я! –
Тьма тихонько отвечает,
– Не пугайся – я своя! –

И, как козочка лесная,
Будто лёгкий мотылёк,
Ветви вишни раздвигая,
Вышла Ганна. Он замолк.
               
       Г а н н а

Скрипку только услыхала,
Не сдержалась – шмыг в кусты,
С полчаса я тут стояла, –
Хорошо играешь ты: 

Век бы слушала, здаётся! –
Говорит ему она,
Села рядом и смеётся,
Тихой радости полна.
Хлопчик смотрит, изумлённый,
Но счастливый и влюблённый.
               
      Г а н н а

Что же ты молчишь? Смутила?
Иль не вовремя? Не рад?
            
       С и м о н

Будто солнцем осветила
Ты собою этот сад

Ты вся добрая, с душою,
Ты вся светишься добром,
И сдаётся, что с тобою
Я давно-давно знаком,

Так душа, души не зная,
Душу ищет там, в дали.
               
      Г а н н а

Не хвали; я не такая,
Нет, меня ты не хвали!..
Поиграй!
               
            С и м о н

                А вдруг прогонит
Кто-то, кто ещё не спит?..
Ночка пусть одна постонет,
Пусть одна погомонит.
               
            Г а н н а

Разве ночка голос знает?
Ночка просто – ночь и тень,
Всё в округе отдыхает,
Ночь – когда уходит день.
 
             С и м о н

Ты не чувствовала что ли
Никогда, что ночь жива:
Голоса ночные в поле
Иль как шепчется трава?

Как деревья меж собою
Тихо, важно говорят,
Колоски как за межою
Мову-песню гомонят.

Ты прислушайся, Гануся,
Погляди – со всех сторон…

       Г а н н а

А мне страшно, я боюся…
Может, это только сон,
Нечистью пугает он?

       С и м о н

Ты не бойся: не посмеет
Злыдень даже подступиться,
Где добром и миром веет –
Он согласия боится.

Спят все, только дух вселенной
С духом светится земли
И отводит смрад гееный,
Чтоб все счастливо росли.

Всем прекрасно: и росточкам,
Пташкам, рыбе и зверью,
И тем белым облачочкам,
Что кидали молнию,

И тем звёздным коридорам,
И тем звёздам, что дрожат,
И безмолвным тем просторам,
Что над звёздами лежат;

И теперь, в миг совершенства,
Хоры песен их вдохни,
Голос счастья и блаженства.
Мы живём – живут они!
 
       Г а н н а

Я не ведаю такого!
И слова твои чудные.
Так всего на свете много,
Образы встают другие,
Как подумаешь об этом.
А скажи: цветы живые?
Больно им, как рвёшь их летом?
 
       С и м о н

Ну, наверное, им больно.
Может, плачут, кто их знает?
Разве кто-то замечает
Слёз их вольно иль невольно!
 
       Г а н н а

Ах, Симон, как интересно!
Я не буду рвать их боле,
Пусть живут в своей юдоли,
Жизнь имея повсеместно…

Я спрошу: как про другую
Жизнь узнал ты, что за нами?

       С и м о н

Я так, Ганя, просто чую,
Собственными зрю глазами.

Был поменьше, жил я с дедом,
Да не с этим, а с другим,
Много в чём тот дед был ведом,
Что мы обсуждали с ним.

Он и скрипку дал мне эту,
Научил водить смычком.
Только помер ближе к лету,
Я ж бродяжу жабраком...

       Г а н н а

Ты – жабрак! Разве пристало?
Разве это справедливо?
Ты же должен жить счастливо,
Тебе что – раздолья мало!..
Мне тебя так жалко стало:
Мать с отцом – а сирота!..
Долечка твоя люта,
Эвон как тебя прижало!

       С и м о н

Может, так, а, может, нет:
Счастье будет мне в ответ.
Вот послушай, сделай ласку:
Расскажу тебе я сказку.

          «Неудалый,
Неприметный был дубок,
Захудалый, обветшалый
И растущий как-то вбок.

Кто был дюжий и проворный,
Землю лучше выбирал,
А слабейший и покорный
Только жизнь мариновал.

Дерева росли, густели,
А задрипанный дубок
(Унижали, кто хотели)
Был, как прежде, одинок,

Истощённый и приметный,
Для других дубов чужой,
С ним был каждый неприветный,
Как с тем камнем за межой.

Сбоку глянуть – дуб никчёмный,
Не годится никуда.
Потаённый, с виду скромный:
Кто заглянет внутрь, туда?

У него был мир богатый,
Полный мыслей, песен, снов,
Сказок короб непочатый,
Веял с ним парад ветров,

Облака в своих сказаньях
Пересмеивались с ним,
Проплывая в одеяньях,
Тканных солнцем золотым.

Летом с ним и днём, и в ночку
Булькал светлый ручеёк,
Из лесов, с полей дубочку
Новости нёс мотылёк.

Познавая тайны света
Вместе со своим житьём
И ища в душе ответа,
Стал по жизни песняром.

Песнь так чувственно звучала
В час, когда мир отдыхал,
Что аж небо замирало,
И земля вся замолкала,
И дух мира проникал
Во земные все творенья,
И все слушали тот спев,
Исчезали все сомненья,
И сникали злость и гнев.

Оживала ночь глухая,
Начинался новый день,
Затряслася сила злая,
Чует – плохо; сгинет тень.

Смолкла песнь – темно вдруг стало
Без светящихся огней,
И секира засверкала
У дубочковых корней!

Зло срубило чудо-древо,
Сердце вынуло его,
Чтоб никто не слышал спева
Боле чудного того,

А дубка без сердцевины
Злобно кинули, как тюк.
Смолкла песня с той годины,
Мрачным стало всё вокруг;

Лишь порою утром ранним,,
Как подует ветерок,
Что-то слышалось страданьем, –
Плакал срубленный дубок.

              ______

Шёл там путник подорожный,
И споткнулся: слышит он –
Не то голос чей тревожный,
Не то струн болючий звон.

Глянул – звуки ниоткуда.
Ближе к дереву ступил –
Что за диво? Что за чудо?
Дуб печально голосил,

Плакал то ль, что жизнь не люба,
Лучшей доли то ль просил.
Путешественник из дуба
Дудку живо смастерил

И пошёл во свет он Божий
С этой дудкой жабровать.
Только звук не столь пригожий
Стала дудка издавать.

То ль не то на ней играли,
Чем её душа жила,
То ли просто презирали,
Раз невольницей была.

И печалилась, играя,
О своих родных корнях,
О правдивых песнях края,
О родных лугах, полях.

Только раз она вдохнула
Родный голос, родный зык:
Воля, благость ей вернула
Злом отринутый язык.

А за благость и за волю
Всё готова даровать,
И за это свою долю
Стала дудка восхвалять.

А как волю всю почуя,
Древо разом оживёт,
Песня-радость торжествуя,
По просторам поплывёт.

На корнях его под сенью
Новые дубки взрастут
И другому поколенью
Эту песню допоют».

             ***

Горькому конец рассказу,
И, качая головой,
Как вчера, Симонка сразу
Закручинился с тоской.

Ганна слов не говорила
И молчала, как и он,
Будто зло их охватило,
Подойдя со всех сторон.

Но внезапно Ганна встала,
Миг – прижалася молчком,
Обняла, поцеловала
Крепко-крепко и пропала
Во саду за вишняком.

На востоке свет играет,
Мрак редеет, никнет тень,
И земля уже встречает
С радостью свой новый день.

         ***

поэтический перевод с белорусского
© Сергей Фомин
Семикаракорск       
8 – 10  марта 2025 г.
Ейск
26 июня 2026 г.

(продолжение следует…)

        ***

Зоркі ў небе – неба вочкі,
Месячык – вартаўнічок,
Хмаркі – ветравы сарочкі,
Неба шыр – пастаўнічок,
Дзе ноч-цьма снуе красёнцы,
Дзе чаўночак ладзіць сонца,
Каб усплыў на іх дзянёк.

А зарніцы – пыл агнёвы
З панадземнага гарна;
Громы – водгулле размовы
Бліскавіц і перуна;
Знічка – зорачак кананне,
А вясёлка – выплыванне
Златадзеннага чаўна...

Але – ша! там штось мільгнула,
Голька шурхнула лістком!
Пад парканам каля шула
Штось стаілася цішком!

– Хто там? – ціха ён пытае.
– Гэта я, Сымонка, я! –
Цьма парушана пустая.
– Не палохайся – свая! –

І, як козачка лясная,
Бы той лёгкі матылёк,
Ганна вішні расхінае.
Ён назад ступіў на крок.

       

Г а н н а
 
Скрыпку ўчула, не стрывала
І, схаваўшыся ў кусты,
З паўгадзіны тут стаяла, –
Вельмі ж добра граеш ты:

Век бы слухала, здаецца! –
Так гаворачы, яна
Села радам з ім, смяецца,
Ціхай радасці паўна.
Хлопчык здзіўлен, ён бязмовен,
Ён таксама шчасця повен.
 
                Г а н н а
 
Чаму ж ты маўчыш, Сымонка?
Ці пашкодзіла? не рад?

                С ы м о н
 
Мне здаецца – ўзышло сонка,
Асвятліла гэты сад,

Бо ты добрая, з душою,
Ты ўся свецішся дабром,
І здаецца, што з табою
Я даўно-даўно знаём,

Бо душа душы шукае,
Бо ёй цяжка на зямлі.

Г а н н а
 
Не хвалі; я не такая,
Не, мяне ты не хвалі!..
Паіграй!

                С ы м о н
 
А як прагоняць?..
Лепей так паседзімо;
Няхай ноч адна гамоніць,
Няхай граецца само.
 
Г а н н а
 
Хіба ж ночка голас мае?
Ночка проста – ноч і цень,
Калі ўсё адпачывае,
Ноч тады, як згасне дзень.
 
С ы м о н
 
І ні разачку ніколі
Ты не чула, як жыва,
Галасоў начных у полі,
Ці як шэпчацца трава?

Як у лесе дрэва з дрэвам
Ціха, важна загудзе,
І як жыта шумам-спевам
Мову-песню павядзе?

Ось прыслухайся, Гануся,
Ды навокала ты глянь...

Г а н н а
 
А мне страшна, я баюся...
Можа гэта толькі здань,
Або нечысная тхлань?
 
С ы м о н
 

Ты не бойся: не пасмее
Злыдзень нават падступіцца,
Бо дабром і згодай вее,
Ён той згоднасці баіцца.

Спіць усё, а дух сусвету
З духам лучыцца зямлі
І адводзіць ліхасць гэту,
Каб шчаслівы ўсе былі.

І ўсім добранька: раслінкам,
Пташкам, рыбе і звяром
І тым беленькім хмурынкам,
Дзе грымеў нядаўна гром,

І тым зоркам нерухлівым,
І тым зоркам, што дрыжаць,
І прасторам тым маўклівым,
Што над зорамі ляжаць;

І цяпер, у часе згоды,
Хоры песень іх чутны,
Голас нейкай асалоды.
Мы жывём – жывуць яны!
 
Г а н н а

Я не ведаю нічога!
Ты ж гаворыш, бярэ дзіва.
Так, на свеце ўсяго многа,
Як размысліш унікліва
І падумаеш над гэтым.
А скажы: і краскі жывы?
Ім баліць, як рвеш іх летам?
 
С ы м о н

Ну, напэўна, балець будзе.
Можа нават яны плачуць,
Толькі слёзак іх не бачаць,
Ці не хочуць знаць іх людзі!
 
Г а н н а

Ах, Сымонка, вось цікава!
Я не буду рваць іх болей:
Хай жывуць сваёю доляй,
Бо на гэта маюць права...

Як дазнаўся ж ты, спытаю,
Аб жыцці тым, што за намі?
 
С ы м о н

Я так, Ганя, адчуваю,
Бачу ўласнымі вачамі.

Быў я меншы, жыў я з дзедам,
Ды не з гэтым, а з другім,
І ён многа чаго ведаў,
Шмат гуторылі мы з ім.


Ён і скрыпку даў мне гэту,
Навучыў вадзіць смыком.
Ён памёр у канцы лета,
Я ж вандрую жабраком...
 
Г а н н а
 

Ты – жабрак! Чаму ж так стала?
І ці ж гзта справядліва?
Ты павінен жыць шчасліва,
А табе разгону мала!..


Мне так шкода цябе, шкода:
Ёсць бацькі, ты ж сірата!..
Твая долечка люта,
І пагана, ох, прыгода!
 
С ы м о н

Можа так, а можа й не:
Служыць шчасцейка і мне.
Вось паслухай, зрабі ласку:
Раскажу табе я казку.
 
          «То няўдалы,
Непрыкметны быў дубок,
Нехлямяжы, заняпалы
І пахілены набок.

Хто быў дужшы і праворны,
Той грунт лепшы карыстаў,
А слабейшы і пакорны
Жыцце толькі марнаваў.

Дрэвы ўсе раслі, таўшчалі,
А закіданы дубок
За нямашто зневажалі,
І ён быў так адзінок,

Змізарнелы і адметны,
Для другіх дубоў чужы,
З ім быў кожны непрыветны,
Як той камень на мяжы.

Збоку глянуць – дуб нікчзмны
І не варты нікуды.
Ды чужы свет патаемны:
Хто зірне ў нутро, туды?

А ў яго быў кут багаты
Думак розных, спеву, сноў,
Казак вугал непачаты,
З ім парады ветрык вёў,

З ім размовы мелі хмаркі,
Перасмейваліся з ім,
Плывучы ў адзенні яркім,
Тканым сонцам залатым;

З ім улетку, дзень і ночку,
Булькаў светлы ручаёк,
А з палёў, з лясоў дубочку
Нёс навіны матылёк.

Углыбіўшыся ў плынь свету,
З тым злучыўшыся жыццём,
Часта ў жаль яго адзеты,
Ён зрабіўся песняром.

І спяваў ён так прыўдала
У той час, як свет сціхаў,
Што аж неба замірала,
І зямля ўся замаўкала,
І дух згоды ахінаў

Тады ўсё яе стварэнне,
І ўсё слухала той спеў;
Чэзла зраднае насенне,
І знікалі злосць і гнеў.

Ажывала ноч глухая,
Зноў займаўся ясны дзень,
Затраслася сіла злая,
Чуе – кепска; згіне цень.

Сціхла песня – цёмна стала,
Згаслі ўраз усе агні,
І сякера заблішчала
Пры дубовым карані!

Ссеклі злыдні дзіва-дрэва,
Сэрца вынялі з яго,
Каб не чулі болей спеву
Найдзіўнейшага таго,

А дубок без сарцавіны
Злосна кінулі на дол.
Змоўклі песні з той часіны,
Смутна стала навакол;

Толькі зрэдку на світанні,
Як павейваў вецярок,
Журба чулася, стагнанне, –
Плакаў ссечаны дубок.
              ______


Шоў тым месцам падарожны
І спыніўся: чуе ён –
Не то голас чый трывожны,
Не то струн балючы звон.

Аглянуўся – нікагутка.
Бліжай к дрэву ён ступіў –
Што за дзіва? што за чутка?
Дуб жалобна галасіў,

Як бы скаргу слаў на кога
Ці на долю наракаў.
Падарожны з дуба тога
Дудку жыва змайстраваў

І пайшоў у свет ён Божы
З тою дудкай жабраваць.
Але ўжо не так прыгожа
Гэта дудка стала граць.

Бо не тое на ёй гралі,
Чым душа яе жыла,
Бо яе дар зневажалі,
Бо нявольніцай была.

Смуткавала дудка тая
Аб тых родных каранёх,
Аб праўдзівых песнях краю,
Мілым лузе і палёх.

Толькі ж раз яна пачула
Родны голас, родны зык:
Воля, ласка ёй вярнула
Злымі выняты язык.

А за момант ласкі, волі
Ўсё гатова дараваць,
І за гэта сваю долю
Стала дудка выслаўляць.

А як волю ўсю пачуе,
Дрэва тое ажыве,
Песня-радасць запануе,
У прасторы паплыве,

А на тых яго карэннях
Дрэвы новыя ўзрастуць
І другому пакаленню
Тую песню дапяюць».

             ***
 
Скончыў хлопчык казку-гора
І галоўку пахінуў,
Зноў Сымонку, як учора,
Нейкі смутак агарнуў.

Ганна слоўка не ўраніла
І маўчала, як і ён,
Бы жуда іх ахапіла,
Надышла з усіх старон.

І раптоўна Ганна ўстала,
Міг – памкнулася маўчком,
Абняла, пацалавала
Крэпка-крэпка і прапала
У садку за вішнячком.

А на ўсходзе чырвань грае,
Цень радзее, нікне мрок,
І зямелька ўжо вітае
Новы радасны дзянёк.