Стекло и сталь

Ночь укрыла океан вуалью,
В небесах погасли все огни.
Мы идём, разрезая сталью
Синие, холодные слои.
Светятся иллюминаторы в ряд,
Словно звёзды, спущенные вниз.
Тысячи людей сейчас спят,
В этой чаше из стальных актрис.

Титаник, Титаник — гордость и мечта,
Дворец, плывущий в никуда.
Мы верим, что стихия нам подвластна,
Что человек над морем — властелин.
Но ночь черна, и где-то там, в глубинах,
Уже готов предательский удар.
Титаник, Титаник — вечный зов пучины,
Разбившийся о ледяной удар.

Мы смеялись над штормами и бурями,
Говорили: «Тонет только тот, кто глуп».
Но тот, кто правит ледяными турами,
Не смотрит на богатство наших групп.
Он холоден и молчалив, как камень,
Он ждёт, когда пробьёт наш медный бок.
И если даже мы сгорим в огнями,
Нам не спастись, когда нас давит рок.

Титаник, Титаник — гордость и мечта,
Дворец, плывущий в никуда.
Мы верим, что стихия нам подвластна,
Что человек над морем — властелин.
Но ночь черна, и где-то там, в глубинах,
Уже готов предательский удар.
Титаник, Титаник — вечный зов пучины,
Разбившийся о ледяной удар.

В музыке играет скрипка в зале,
Льются вина, дамы в серебре.
Никто не знает, кто мы все в финале,
Кто из нас исчезнет на заре.
Мужчина, женщина и бедный мальчик —
Все в этот миг равны перед водой.
И уходя под лёд, как в дикий танец,
Мы отдаём последнее тепло рукой.

Титаник, Титаник...
Где ты, моя мечта?
Стальные стены, вы — пустота.
Мы научились плавать по просторам,
Но не умеем жить в иной мечте.
Всё стихло. Ледяные коридоры
Накрыли нас в холодной темноте.
Титаник... в тишине.
Конец. И свет погас на глубине.