Музыка Шварцвальда -Венок сонетов-

1.
Еловых лап хрустальный перебор
И дух янтарных смол благоуханный
Сплетаются, врываясь на простор               
Долин, меж гор и небом первозданным.

Вползают в тени, где под сводом крон
Лениво щурят тёмные глазницы            
И приглушенный дальний совий стон
Смещает иллюзорные границы

Мечты и яви, видимости сна
И очевидности незримого в сознаньи,
А между туч блуждающих Луна
Хранит земли забытые преданья

И бликов призрачность разбросив, словно сети,
Звучит прекрасной музыкой столетий.


2.
Звучит прекрасной музыкой столетий
В долине задремавший городок
И лик часовни, благостен и светел,
Глядит в реки несущийся поток.

Зарывшись в островерхость красных крыш,
Здесь Время спит, мурлыча как котенок,               
А звон капели разрушает тишь               
Да голос колокольный - чист и звонок.            

Зардевшись нежной девичьей щекой,
Пылают над вершинами зарницы
И, нарушая царственный покой,
Щебечут в тенях лап еловых птицы               

Плывет мелодии струящийся минор
По склонам задремавших в летах гор.    
            

3.
По склонам задремавших в летах гор,               
Шагают строем сумрачные ели               
И, бормоча молитв неясный вздор,
Ковер шуршащий под ногами стелют.

На кончиках резных иголок хвои               
Дрожат, мерцая, капельки воды
И падают дождем, когда порою,
Промчится белка. Путая следы,

По изумрудным волнам пышных веток   
Сорвется золотистый быстрый ком
И  круговерть из темноты и света
Вслед за собой закружит вихрем он. 

И нет прекрасней места в целом свете –               
Здесь в музыку вплетает голос ветер.



4.
Здесь в музыку вплетает голос ветер,
Туман срывая с нежных елей плеч,    
И дом у леса в праздничном берете
Стоит на склоне и дымится печь.

Венок на двери, лампочки на окнах, -
Все кружится в предпраздничном бреду
И, отражая мир в зеркальных стеклах,
Вершится сказка в маленьком саду.

Качает ветер цвет колючих тёрнов,
Что стерегут тропу в лесную глубь,      
Взъерошив холки на вершинах тёмных,
Он горделиво раздувает грудь.   

И, опустив на лики гор вуаль,
Взбивает неба пенистый миндаль.


5.
Взбивает неба пенистый миндаль
Лес, к облакам взметнув свои вершины, 
В душе скрывает тихую печаль.    
А мимо по дороге мчат машины..               

Мерцанье свеч на замершем погосте
Как будто стережет ушедших сон,               
На фоне неба яблонь голых кости      
На свечный зов идут со всех сторон.
            
Светлеет ночь и близятся к концу
Иллюзии шварцвальдских сновидений,
Стихая, ветер ластится к лицу,
Уставшему от пут всенощных бдений.         

И вот щекочет горных спин безбрежность
Лучами солнце, в тучах редких нежась.   



6.
Лучами солнце, в тучах редких нежась,               
Слепит глаза, - наш вечный пилигрим.               
И храмов стен изысканная снежность       
Напоминает сказки братьев Гримм.   
      
За дверью звуки слышатся органа,
На окнах витражи поют псалмы,               
И не понять нам, -  поздно или рано   
Стучимся робко в эти двери мы.   

Резной иконостас, - отцов наследство,
Ступени скользкие, истертые в веках,               
И трепетных молитв единственное средство,
Чтоб миром одолеть в себе животный страх.      

И пряча в глубине своей Грааль,
Звенит небес струящаяся даль.

7.
Звенит небес струящаяся даль,
Купаясь в водах быстрого Дуная,
Горящего на солнце, как эмаль,
Бегущего от края и до края

Мохнатых гор, петляя по долинам,
Звеня на перекатах трелью птиц,               
На всем пути, божественном и длинном,
Сквозь скалы, долы, вольно – без границ.

Но здесь Дунай беспечно молодой,
Из-под горы сквозь скальные отроги
Бьют родники с хрустальною водой,
Их удержать не могут даже боги.

Он колдовскую разгоняет нежить,
В зеркАлах луж разбрасывая свежесть.    


8.
В зеркАлах луж разбрасывая свежесть,          
Туманы по долинам разлились,
К вершинам становясь все реже, реже,
И тают, устремляясь к солнцу, ввысь.    

А в темноте, в бездонной чаще леса,
Витают духи сказочных миров,             
Из храма елей звуки тихой мессы               
Доносит ветер, но не слышно слов.

И пёс лохматый, насторожив уши,            
Пытается осмыслить и понять,               
Но тщетно. Сколько ты ни слушай
На всем лежит незнания печать.

Ведь даже люди, что живут в горах,
Лепечут на забытых языках.   

9.
Лепечут на забытых языках
Ручьи, летящие стремительно к Дунаю,
Им тесно и тоскливо в берегах
Из глины и камней. Как птичья стая,          

Они несут прозрачность горных друз,      
Под ярким солнцем радужно сверкая,
С рекой могучей заключить союз,
Торжественные гимны распевая.

И память о родивших их местах             
Хранят в легендах, былях и сказаньях,
Рассказывая птицам в городах   
Далеких дней туманные преданья.

О том, как ненадежны и пропащи
Тропинки, убегающие в чащи.



10.
Тропинки, убегающие в чащи,
Скрывают тайны древних городов,
Их охраняет духов сонм не спящий
И днем, и ночью. Но не счесть веков,               

Что пробежали от времен расцвета
Их славы и величья без границ,
Все кануло в холодных водах Леты
И в пламени трагических страниц             

Истории, творящейся в пожарах               
И реках крови. Дальний перезвон
Колоколов, звучащих в храмах старых,          
Плывет над лесом. Не смолкает он

Во мраке чащ, где только тьма и страх,            
И капель блеск в узорчатых ветвях.   


11.
И капель блеск в узорчатых ветвях
Горит на солнце россыпью каменьев,
Там, с утренним румянцем на щеках,
Лес пробуждается, взрываясь птичьим пеньем.    

Рассвет окрашивает ветви и стволы
В цвета от охры до ультрамарина,               
И медленно вверху парят орлы,          
Сплетая все в единую картину.

А солнце пишет нотных знаков вязь       
На струях вод, бегущих меж лесами,               
Которые являют Миру связь   
Между водой, людьми и небесами.

И, зажигая стебли дебрей спящих,             
Мерцают, словно жар костров горящих.



12.
Мерцают, словно жар костров горящих,
Под окнами расцветшие цветы.               
Доносится из храма «К славе вящей…»
Сплетаясь с миром грёз и суеты.               

Застыли на гранитных постаментах
Властители былые сей земли,               
Все в аксельбантах, орденах и лентах,          
Мечтали вечно  жить, но не смогли,      

Оставшись  в звонкой бронзе с зеленцою,             
Ни страха, ни почтенья у людей,
Живущих нынче мирно под Луною,   
Уж не внушая. Словно лицедей,            

Здесь только пенит воды в берегах      
И ластится к лесным корням река. 
      

13.
И ластится к лесным корням река,
Разъединяя страны и народы,   
Уносит в море мутные века               
И вновь чисты, как изумруды, воды.

Но в памяти живет до наших дней
Полет валькирий в искристых стремнинах               
И ржание безудержных коней,
И богатырский скач на мощных спинах.               

Как в небеса, глядят здесь в гладь воды            
Таящие в глазах печаль соборы,               
Людей прошедших древние следы
На сером камне светятся узором.            

И ввысь несется, призрачно легка,
Журчащая сонетная строка.



14.
Журчащая сонетная строка
Звенит по склонам сотнями мелодий,               
То разливается на крыльях ветерка,
То возвращается, то прочь опять уходит.          

Не счесть ее задумчивых видений,            
Скользящих между елей и кустов,
Искрящиеся брызги лесной сени,         
Как Майи свет в груди Первооснов.      

Бумаги чистый лист, - извечный зов,          
Влечет к себе безудержно и властно,               
И с кончика пера потоки слов               
Стекают. Но звенит прекрасный,

Рожденный в дебрях бесконечных гор,
Еловых лап хрустальный перебор.

15.
Еловых лап хрустальный перебор
Звучит прекрасной музыкой столетий
По склонам задремавших в летах гор   
Здесь в музыку вплетает голос ветер.

Взбивает неба пенистый миндаль
Лучами солнце, в тучах редких нежась,
Звенит небес струящаяся даль,
В зеркАлах луж разбрасывая свежесть. 

Лепечут на забытых языках
Тропинки, убегающие в чащи,               
И капель блеск в узорчатых ветвях
Мерцает, словно жар костров горящих.

И ластится к лесным корням река -
Журчащая  сонетная строка.