Тайна, гора мертвецов

     Художественная
 документальная фантастика.

       ГЛАВА 1. Пророчество Особого отдела

Январь 1959 года. Москва, Лубянка. Секретный подземный бункер КГБ СССР.
В комнате без окон пахло застоявшимся табачным дымом. На массивном дубовом столе лежали папки с личными делами студентов Уральского политехнического института. На каждой стоял жирный красный штамп: «Сов. секретно. Особая папка».

Генерал-лейтенант Шелепин медленно затянулся папиросой, выпуская густую струю дыма в сторону человека, сидевшего на железном стуле. На его глазах была повязка из плотной чёрной ткани, а пальцы непрерывно дрожали. Это был штатный медиум-ясновидящий Девятого управления КГБ.

— Говори ещё раз, — стальным голосом приказал генерал. — Что там, на Северном Урале? Что зафиксировали наши радары в районе горы Холатчахль?

Ясновидящий судорожно вздохнул. Его голова дёрнулась назад. Когда он заговорил, его голос казался чужим, сухим, словно шёл из глубокого колодца:
— Там спит... Машина. Древняя, как сама земля. Ковчег предков. Объект ... Наши солдаты подходили к нему, но объект мёртв для них. Он не пускает. Он включает защиту. Я вижу ледяной ад, я вижу туман, который сжигает лёгкие... Если мы пошлём туда армию, гора уничтожит всех.

Генерал Шелепин нахмурился, постучал пальцем по папкам студентов:
— Но ты сказал, что есть ключ.

— Ключ — не вещи, товарищ генерал. Ключ — люди, — медиум затрясся, из-под его чёрной повязки покатилась слеза. — Записывайте имена... Быстрее!.. Игорь... Рустем... Юрий... Георгий... Людмила... Александр... Николай... Зинаида... И ещё один Юрий... Всё! Девять! Девять имён!

Ясновидящий вскрикнул, обмяк и потерял сознание, сползая со стула на паркет. Генерал Шелепин несколько секунд молча смотрел на обморочного экстрасенса. Девять советских студентов. Физики, радиотехники, инженеры УПИ. Он подозвал к себе адъютанта и передал ему отпечатанный листок:

— Срочно свяжитесь со Свердловским обкомом. Найдите этих ребят. Оформите им лыжный поход высшей категории трудности на Северный Урал. Маршрут — к горе Холатчахль. Они должны дойти туда вслепую и вскрыть для Советского Союза технологии звёздных богов.Куратором назначь Семена Золотарёва. Выполнять.

          ГЛАВА 2.
      Десятый лишний

28 января 1959 года. Посёлок Второй Северный рудник, Северный Урал.
Мороз стоял такой, что воздух казался осязаемым, колючим и звенящим. Группа Дятлова заночевала в одной из заброшенных избушек. Утром они стояли у края заснеженной тропы, готовые встать на лыжи и уйти в глухую уральскую тайгу. Но у самого края леса цепочка замерла.

Юрий Юдин, участник группы, сидел на поваленном бревне, стиснув зубы от невыносимой боли. Его правая нога онемела, а коленный сустав раздулся так, что походный ботинок казался тесным. Хронический радикулит, обострившийся из-за жуткой стужи в кузове попутного грузовика, намертво приковал его к земле. Он физически не мог сделать ни шага на лыжах с тяжёлым рюкзаком за спиной.

— Ну как ты, Юрка? — Игорь Дятлов присел рядом на корточки, обеспокоенно вглядываясь в побледневшее лицо друга. — Сможешь идти?

Юдин попытался встать, но нога подвела, и он едва не рухнул в сугроб. Рустем Слободин вовремя подхватил его под руку.
— Нет, Гарик... — выдохнул Юдин, качая головой. — Не смогу. Только обузой вам буду в тайге. Идите без меня.

Ребята притихли. Расставаться в самом начале пути было плохой приметой, но все понимали — тайга ошибок не прощает. С больными ногами на Северный Урал не ходят. Зина Колмогорова, весело улыбаясь, подошла к Юрию. Её русая коса, выбившись из-под тёкой шапки, ярко блестела на бледном уральском солнце. Она обняла Юдина, делясь своим бесконечным теплом:
— Не переживай, Юрка! Мы быстро обернёмся. Лечи ногу в Ивделе и жди нас.

Юрий Юдин отдал друзьям свою тёплую безрукавку, забрал несколько походных вещей и, опираясь на самодельную палку, медленно побрёл назад — к посёлку Вижай, навстречу спасительному теплу цивилизации. Юрий Юдин остался на Земле. Он выжил, потому что судьба отпустила его руку у самого порога вечности.

Игорь Дятлов проводил его взглядом, затем развернулся к оставшимся ребятам. На тропе их осталось ровно девять человек. Именно та девятка, чьи имена выкрикнул ясновидящий на Лубянке. К ним, по ходу формирования отряда, присоединился Семён Золотарёв — опытный фронтовой офицер, которого ребята уважали за твёрдый характер.

— Ну что, Команда, — Дятлов поправил лямки тяжёлого рюкзака и встал на лыжню. — Наш курс — гора Холатчахль. Вперёд.

         ГЛАВА 3.
  Защитный рубеж «Деи»

1 февраля 1959 года. Склон горы Холатчахль, Северный Урал.
Тайга закончилась внезапно, уступив место голым, обледенелым склонам. Здесь, на высоте, ураганный ветер правил свой страшный бал. Погода испортилась неестественно быстро. Буквально за полчаса ясное уральское небо затянуло странным, чернильно-серым маревом, а температура упала до критической отметки.

Игорь Дятлов шёл первым, пробивая лыжню сквозь жёсткий наст. Как опытный походник, он чувствовал: эта буря не была обычной метелью. Ветер дул странными, ритмичными рывками. В воздухе завис едва уловимый, вибрирующий гул, от которого закладывало уши.

Это была «Дея». Древний корабль, скрытый в недрах Холатчахля, почувствовал, что к нему приближаются люди. Далеко внизу, у самого подножия горы, разворачивались мобильные отряды преследователей из КГБ с тяжёлой техникой и датчиками. Корабль задействовал свои защитные протоколы, чтобы выставить непреодолимый рубеж от назойливых чекистов.

Вокруг горы поднялась стена адского шторма. Внезапно из трещин в курумнике пополз ядовито-белый, светящийся в темноте туман. Стоило ветру донести его до группы, как у ребят перехватило дыхание. Инфразвуковые волны, генерируемые невидимыми излучателями «Деи», ударили по человеческой психике. На дятловцев лавиной обрушился беспричинный, первобытный ужас. Гора словно шептала каждому в голову: «Уходи. Поверни назад или умрёшь».

Колеватов упал на колени, схватившись за голову. Георгий Кривонищенко и Люда Дубинина едва сдерживали подступающую панику.
— Держаться! Всем держать строй! — Семён Золотарёв, как опытный офицер, мгновенно перехватил командование, понимая, что студенты начинают поддаваться панике. — Нам нужно укрытие, на склоне мы замёрзнем за час!

В этот момент Зина Колмогорова, шедшая в середине связки, споткнулась о край каменной гряды, скрытой под снегом. Пытаясь удержать баланс, она выставила вперёд руку и коснулась отвесной скалы. В ту же секунду под её ладонью что-то глухо щёлкнуло. Многометровая толща льда перед ней едва заметно завибрировала. Прямо в скальном массиве бесшумного разошлась узкая технологическая щель вытяжного прохода корабля. Она казалась единственным спасением от смертоносного ада.

— Туда! Быстро, все внутрь! — скомандовал Золотарёв, увлекая ребят в проём.
Один за другим девять туристов скользнули в тёмный проход металлического колодца. Внешняя заслонка тут же с гидравлическим шипением захлопнулась, отрезав рёв урагана.

          ГЛАВА 4.
 Ловушка в вытяжной шахте

Воздух в замкнутом металлическом колодце стремительно менялся. В нём появился едкий, сухой запах озона. Температура внутри начала быстро расти, превращая мороз в удушливую жару.
— Фонари! Включайте свет! — крикнул Игорь Дятлов.

Но стоило ребятам щёлкнуть выключателями, как стёкла походных фонарей с сухим треском лопнули сами по себе. Аккумуляторы мгновенно разрядились, выжженные мощнейшим полем. Группа осталась в кромешной тьме.
— Назад! К люку! — Рустем Слободин бросился к внешней заслонке, но титановая плита шлюза мёртво вросла в пазы.

И тут стены шахты мелко, противно задрожали. Из вентиляционных пазов сверху и снизу с шипением вырвался ядовито-зелёный, мерцающий туман. Автоматическая система дезинфекции корабля «Дея» активировала протокол зачистки от внешнего вторжения организмов, пробравшихся через вентиляцию. Колодец заполнил направленный, концентрированный поток высокоэнергетических бета-частиц.

Удар радиации был сокрушительным. Электроны прошивали воздух, вызывая мгновенный отёк лёгких. Ребята начали задыхаться, хватаясь за горло. Плотная шерстяная походная одежда — свитера Кривонищенко и Колеватова, штормовки, шаровары — приняла на себя первый удар плазменной пыли. В темноте ворсинки ткани начали зловеще, фосфорически светиться изумрудным светом, намертво впитывая в себя изотопы. Студенты начали оседать на пол, теряя сознание.

— Отставить панику! Всем лечь на пол! Дышать через рукава! — надрывный, хриплый, но громовой командный голос Золотарёва разрезал темноту. Офицер видел газовые атаки на войне и действовал на чистом автоматизме выживания. — Не сдаваться, сопляки! Мы на фронте! Слушать мою команду!

Золотарёв попытался подняться, чтобы нащупать замок, но ударная доза бета-излучения сбивала с ног. Его собственное сильное тело быстро сдавало позиции. Ткань его штормовки горела от остаточного сияния, лёгкие сжигало изнутри.

Восемь человек медленно умирали в зелёном тумане. Их биологические земные «скафандры» разрушались на глазах. И посреди этого сияющего ада абсолютно невредимой осталась стоять только Зина Колмогорова. Она стояла на коленях среди задыхающихся друзей, её лёгкие вдыхали ионизированную плазму свободно, а сердце билось ровно. Радиация обтекала её лицо, не причиняя никакого вреда.

Внезапно изумрудный туман втянулся обратно в фильтры. Наступила тишина, и прямо в головах умирающих ребят и потрясённой Зины раздался глубокий, чистый женский голос Искусственного Интеллекта корабля:

«Протокол зачистки приостановлен. Приветствую, Наследница...»

        ГЛАВА 5.      
      Голос «Деи»

Янтарный свет заполнил вытяжную шахту. Зелёный радиационный туман полностью исчез, но ребята продолжали неподвижно лежать на полу. Их дыхание было слабым. Зина Колмогорова стояла посреди колодца, её русая коса слегка светилась в янтарных лучах.

— Кто ты? Где мы? — в пустоту крикнула Зина.
Прямо в её сознании зазвучал глубокий женский голос:

«Я — Дея. Мыслящий ковчег Расы Предков. Генетическая ветвь Сварожичей. Мои системы спали тысячи ваших земных лет в ожидании Наследника. И ты пришла, Зинаида».

Перед Зиной из воздуха соткалась трёхмерная голограмма. На ней мерцала спираль ДНК самой девушки, которая идеально совпадала со звёздными картами корабля. Фенотип истинной славянки — светлая кожа, правильные черты лица, структура русых волос — был абсолютным ключом к управлению этой древней махиной.

— Мои друзья... Семён, Игорь! Помоги им! — Зина упала на колени рядом с Золотарёвым.

«Система применила протокол дезинфекции против биологического вторжения, — ответил женский голос „Деи“. — Поток бета-электронов был заблокирован их плотной одеждой. Физические радиоактивные изотопы не проникли внутрь их организмов. Их внутренние органы, кровь и ткани абсолютно чисты от радиации».

— Значит, они будут жить?! — воскликнула Зина.

«Нет, Наследница, — безжалостно произнёс Искин. — Направленный пучок частиц создал внешнее квантовое поле. Оно бесконтактно разрушило информационную матрицу их биологических тел. На клеточном уровне запущен необратимый некроз. Через несколько минут их сердца остановятся. Земные скафандры уничтожены».

Зина закрыла лицо руками. Девять имён, собранных КГБ, были обречены умереть здесь.

«Но есть иной путь, — мягко продолжила „Деи“. — Нашему кораблю веками нужен высококлассный экипаж, чтобы вернуться в Сваргу Небесную. Я вижу их разумы. Игорь — командир. Семён — офицер безопасности. Александр и Георгий — инженеры. Я могу применить Протокол Перепрошивки. Я извлеку их искры-души и всю их память, пока они живы, и перенесу сознания на пустые навигационные кристаллы корабля. Они избавятся от лучевой болезни, но навсегда покинут земной мир».

В этот момент Семён Золотарёв судорожно вздохнул и открыл глаза. Сила воли старого фронтовика была невероятной — он слышал каждое слово Искина. Он повернул голову к Зине:
— Соглашайся... Колмогорова... КГБ использовал нас... как мясо. Спасай ребят... Командуй, Наследница.

Зина взглянула на Игоря Дятлова, на Люду, на Рустема. Все они медленно уходили. Девушка поднялась во весь рост и крепко сжала янтарный кристалл интерфейса.
— Я принимаю условия, «Дея», — звучно произнесла Зина. — Начинай перепрошивку. Забирай наши души. Мы уходим к звёздам.

«Протокол „Исход“ запущен, — отозвался голос корабля. — Добро пожаловать домой, Экипаж».

Пол под телами ребят раздвинулся, и восемь угасающих советских туристов плавно погрузились в сияющие медицинские капсулы, где их искры-души начали перетекать в чистые грани космических кристаллов. Саму же Зину капсула аккуратно просканировала, полностью излечила от земных недугов, улучшила её биологию и загрузила в её мозг колоссальные новые знания Странников. Она осталась в своём родном теле, но стала сверхчеловеком — Капитаном «Деи».

        ГЛАВА 6.   
      Великий Исход

Внутри медицинского отсека корабля «Дея» пульсировал чистый свет. Восемь кристаллических капсул с телами ребят тускло светились. Процесс перерождения не был мгновенным. Медицинским системам корабля требовалось время, чтобы вырастить новые, совершенные техно-скафандры из чистой энергии и жидких кристаллов для её друзей.

Пока био-матрицы «Деи» слой за слоем воссоздавали новые оболочки, их старые земные тела медленно догорали под воздействием запущенного некроза. Внутренние органы ребят — сердца, лёгкие, печень — полностью замерли в идеальном, неповреждённом состоянии, застыв как в анабиозе. Это были безупречные, чистые изнутри биологические манекены, из которых кристаллы «Деи» медленно извлекали память и характер.

Чтобы обмануть назойливый КГБ и прекратить поиски на Земле, медицинская капсула создала точную пустую био-копию тела самой Зины — клона-манекена.

Прошёл час, прежде чем янтарные коконы капсул вспыхнули слепящим светом. Процесс синтеза завершился. Кристаллы с душами её друзей были бережно извлечены. Зина прижала их к груди — её утончёнными кристаллическими друзьями, которых она поклялась оживить, как только создадутся новые тела   .

— «Дея», — звучно скомандовала Зина, стоя у пульта. — Очистить медицинские отсеки. Избавиться от балласта. Активировать программу «Старт».

Нижние люки вытяжного колодца бесшумно разошлись в стороны. Автоматические манипуляторы подхватили девять старых человеческих тел — восемь тел её друзей и одну её точную пустую био-копию. Безжизненные, бледные оболочки полетели вниз, в бездну уральской метели, с колоссальной высоты зависшего корабля.

Пронзительный свист ветра. Десятки метров свободного падения. А затем — глухие, страшные удары о замороженные каменные глыбы курумника и обледеневшие склоны оврага.

От страшной кинетической энергии удара у тел ломались рёбра, раскалывались черепа, вылетали из орбит глазные яблоки. Но поскольку их сердца остановились ещё в капсулах корабля за час до этого, кровь в жилах не текла, а давление равнялось нулю. В местах чудовищных переломов не возникло ни единого прижизненного кровоизлияния. Вся кровь застыла внутри неповреждённых органов. Это была идеальная, пугающая головоломка для советских экспертов.

— Навигационные кристаллы заряжены. Курс: Сварга Небесная. Исход, — объявил Искин.

Земля под Уралом содрогнулась от колоссального тектонического удара. Вся верхняя треть горы Холатчахль с оглушительным грохотом расколелась надвое. Вековые скалы разлетелись в пыль. Древняя каменная маскировка осыпалась, обнажая колоссальные, идеально гладкие титановые обводы космического ковчега. Огромный корабль-гора медленно и величественно оторвался от уральской гряды и свечой ушёл в стратосферу, оставив после себя лишь ядовито-зелёное полярное сияние, разорвавшее ночную тьму 1959 года.

         ГЛАВА 7.   
     Папка № 0025

Март 1959 года. Склон горы Холатчахль, Северный Урал.
Вертолёт Ми-4 Свердловского управления КГБ тяжело завис над склоном. Генерал-лейтенант Шелепин смотрел в иллюминатор. Той горы, которую он видел на военных картах, больше не существовало. Вместо заснеженной вершины в небо сиял колоссальный кратер с оплавленными до состояния чёрного стекла краями. Корабль «Дея» ушёл.

Когда вертолёт приземлился, к генералу подбежал руководитель поисковой группы.
— Докладывайте, — сухо приказал Шелепин. — Что нашли? Где отряд?
— Товарищ генерал... Мы нашли палатку, а ниже по склону лежат тела. Ровно девять человек. Все, кто был в списке. И Дятлов, и Золотарёв, и девчонки — Дубинина и Колмогорова... Эксперт Возрожденный сейчас работает в походной палатке-морге, он бредит. Говорит, такого в медицине не бывает.

Шелепин быстрыми шагами направился к брезентовому ангару. Судмедэксперт Борис Возрожденный, бледный как смерть, поднял глаза на генерала:
— Товарищ генерал, у них тяжелейшие переломы костей, черепа расколоты, лица разбиты — повреждения такие, будто их сбросили с самолёта на камни. Но при вскрытии все внутренние органы идеально чистые! Нет ни единого прижизненного кровоизлияния в местах переломов! Сердца этих людей остановились задолго до того, как их кости были сломаны. Кровь не текла. Это манекены, товарищ генерал! И даже Колмогорова... Её тело нашли на склоне, анатомически это она. Но её ткани... они словно созданы на каком-то молекулярном уровне, идеальные, искусственные. Живые люди так не умирают!

Генерал Шелепин молча смотрел на лежащую перед ним биологическую копию Зины Колмогоровой. Он повернулся к следователю Льву Иванову, который застыл от ужаса в углу палатки.

— Слушать мою команду, Иванов. Дело принять к производству лично. Все материалы по радиации, странным травмам и кратеру изъять в Особую папку под грифом «Секретно». В официальном заключении напишете: «причиной гибели явилась стихийная сила, преодолеть которую люди были не в состоянии». Спишите всё на замерзание и ураган. Советский народ не должен знать, что студенты перехитрили нас, оставили нам манекены, а сами угнали кусок горы и улетели в космос. Вопросы есть?
— Н-нет, товарищ генерал... — прошептал следователь Иванов.