Быть чужим, среди своих

Быть чужим среди своих - не значит сломаться,
Не значит уйти, навсегда оборвав все мосты.
Это уметь не теряться, среди громких фраз и суеты,
Оставаться верным тихому голосу, оставаясь собой.

Пусть рядом все меряют жизнь по чужим эталонам,
Пусть спорят о важном, не слыша ни сердца, ни слов.
А он просто помнит: есть утро с его перезвоном,
Есть шёпот ручейка, есть пение птиц без прикрас.

Он не станет кричать, чтоб его наконец-то услышали,
Не станет подделываться под общий и удобный лад.
Ведь быть тем кто ты есть, и быть услышанным,
Тем, кто не ждёт спасения, а хочет идти вперёд.

И если скажут: «Ты странный, ты не такой, ты лишний»,
Он лишь улыбнётся чуть грустя, но твёрдо кивнёт:
«Я не для всех. Но есть те, кто меня поймёт и услышит,
Кто услышит в шуме дождя мой тихий, честный полёт».

Пусть город шумит, пусть толпа не умеет ждать,
Пусть мир торопит, зовёт куда-то в чужую даль.
А он по знакомой тропинке пойдёт, не сбиваясь с шага,
Туда, где его поймут - без маски, без фальши, как есть.

Чужой среди своих - не в том, что не похож,
Не в том, что другой дороги искал и нашёл.
А в том, что внутри, есть свой тихий, упрямый дождь,
Свой собственный ритм, что не спевается с общим хором.

Он слышит, как шепчет трава и поёт птица,
Как шепчет ручей, будто знает какой то секрет.
И это ему дороже любых чужих «правильно»,
Дороже оваций, которых он вовсе не ждёт.

Пусть рядом все спорят, торопятся, меряются силой,
Пусть кто то кивает, не слыша ни слова, ни сути.
А он остаётся собой - без крика, без позы красивой,
С теми, кто умеет беречь и доверять по-людски.

С тем, кто старается сам, кто не прячет лица по маской,
Ведь быть чужим среди своих - значит слышать иначе,
Значит видеть свет там, где другие видят лишь то,
Что выгодно им видеть, и удобно брать.