Глупость нарцисса. Хаос как инструмент власти

Энциклопедия нарциссического абьюза
 
Глупость нарцисса. Хаос как инструмент власти

Многие жертвы, да и сторонние наблюдатели, отмечают, что нарциссы, социопаты и даже высокофункциональные психопаты и социопаты (в том числе и те, кто достиг высокого положения), нередко производят впечатление людей несколько глуповатых, ограниченных, недалёких, да что там, порой откровенно тупоумных (не понимают простых вещей, всем известных истин и правил), совершенно невоспитанных и даже сумасшедших, потому что их слова и  поступки часто нелогичны, вычурны, непоследовательны, противоречивы, откровенно ошибочны, не соответствуют моменту и даже их собственной выгоде, идут вразрез с общепринятыми нормами этики, морали, религии и совести, но при этом они абсолютно убеждены в своей «правоте» и настойчиво, и безапелляционно её отстаивают, мало того, навязывают всем остальным.

У них «семь пятниц на неделе», «тут помню, тут не помню», сегодня они с пеной у рта утверждают одно, завтра – прямо противоположное; они напрочь позабывают, что сказали полчаса назад и негодующе отрицают собственные слова, помыслы и деяния. За примерами и ходить далеко не надо, поведение известных общественных деятелей у всех на виду, а уж жертвы нарциссического абьюза, особенно прозревшие, прямо считают «своих» нарцев буквально умственно отсталыми, «недоразвитыми недоумками», неспособными осознавать элементарные вещи и понятия, недаром же им приходилось бессчётное количество раз читать им проповеди, учить правилам этикета, объяснять, как «положено» себя вести, разъяснять элементарные истины, а кроме этого, взваливать лишь на себя ответственность абсолютно за всё, и в первую очередь за соблюдение порядка в доме и в делах, и налаживание худо-бедно приемлемых отношений, как внутри семьи, так и более-менее конструктивного контакта с другими; это жертвам бесконца приходилось убирать, «стирать» за своими господами-вечными «ребёнками» их «грязные пелёнки» и «подтирать попу», исправлять их огрехи, как в прямом, так и в переносном смыслах.

И здесь следует заметить, что и «слепые» жертвы кое-что из этого замечали, несмотря на всю свою «слепоту» (неинформированность, зашоренность мышления, искажение сознания в результате токсично-абьюзивного воздействия, манипулятивные техники и пр.), а также навешанную абьюзером туманную завесу собственной грандиозности и добровольно-принудительно нацепленные розовые очки «исключительной любви, высоких, более ни с кем не повторимых чувств» и т. п. А как не приметить, если  волей-неволей постоянно приходится трудиться за него, «разгребать завалы», «спасать утопающих», «гасить пожары» и устранять последствия «стихийных бедствий»? Да просто ежедневно, а то и ежечасно, если не ежеминутно, убирать за ним мусор и хлам, чистить, стирать, подчищать, подтирать, исправлять ошибки, упущения, откровенные ляпы, переделывать и пр. При этом жертва изо всех сил жмурилась, чтобы ненароком не разглядеть правду, которая заставит сбросить идола с пьедестала грандиозности, исключительности, вместе с тем всё же «маленьким язычком» устало ворча про себя на «этого недотёпу». А тот активно поддерживал её упорное стремление сохранять свою «зрительную дисфункцию» в отношении себя любимого, гневно наказывая за упрёки, иногда поневоле брошенные в сердцах ему донельзя измотанной жертвой. Потом жертва сама себя корила за «плохие» слова и мысли, за ту правду, которая рвалась наружу, а она её старательно прятала прежде всего от самой себя, чтобы не нарушить привычную систему, в которой она привыкла жить. Да, больную, деструктивную, но жертва привыкла терпеть боль с раннего детства. А всё новое – пугает.

Нарциссы, абьюзеры, тёмники специально создают вокруг себя хаос. Пословица: «Прежде чем рыбу ловить, (нужно) воду мутить», то есть «преднамеренно создать неразбериху для извлечения выгоды» — это про них. «Ловить рыбу в мутной воде», то есть «извлекать выгоду из затруднений, корыстно пользоваться беспорядком, паникой, неясностью обстановки». Известна басня древнегреческого поэта Эзопа (VI–V века до нашей эры) о рыбаке, который мутил воду вокруг сетей, загоняя туда ослеплённую рыбу.

Хаос – та среда, где нарциссу, да и любому тёмнику так привычно и комфортно существовать, где вольготно доминировать и манипулировать. И это то, что так противно нормальному человеку, то, чего он стремится избежать, что он стремится убрать, урегулировать и упорядочить.

Хаос как инструмент власти: почему жертва нарцисса всё налаживает, убирает и организует — и как это ломает её изнутри

Когда мы слышим о нарциссическом абьюзе, в воображении часто всплывают сцены открытой агрессии, унижений, ледяного молчания. Но есть другая, не менее разрушительная сторона этих отношений — тихий, повседневный хаос, в котором живёт нарцисс и который он делает нормой. И именно на плечи жертвы ложится невидимая, но колоссальная нагрузка: ей приходится структурировать, организовывать, очищать и упорядочивать это пространство — физическое и ментальное.

Кто такой нарцисс – архитектор хаоса

Нарциссическое расстройство личности (НРЛ) — это не просто завышенная самооценка, самолюбование или любовь к комплиментам и восхвалениям. На самом деле, это глубокая структурная особенность психики, при которой человек существует в искажённой системе координат: его «я» хрупко, а самоценность держится на внешнем подтверждении. Чтобы удерживать эту шаткую конструкцию, нарциссу нужен контроль, но он практически никогда не строит его через последовательность и ответственность. Обычно он создаёт управляемый хаос.

Хаос для нарцисса — не случайность, а стратегия. В нём легче манипулировать, переопределять реальность, сбивать жертву с толку. Если нет чётких договорённостей, если всё постоянно меняется, если «вчера было так, а сегодня ты всё выдумала», то жертва начинает сомневаться в собственной адекватности — в этом и есть суть газлайтинга. Нарцисс привыкает жить в этом вихре: он опаздывает, забывает, меняет планы в последнюю минуту, оставляет дела незавершёнными, а обещания невыполненными. Для него это не признак безответственности, а способ сохранять власть: пока жертва бегает и всё «чинит», она вовлечена, она на крючке.

Противоречие, которое ломает: нужна, но ненавидима

Здесь кроется мучительное противоречие, которое так больно отзывается в душе жертвы: нарцисс одновременно нуждается в ней и злится на неё за её же сильные стороны.

С одной стороны, жертва становится для него жизненно важным «оператором реальности». Она напоминает, договаривается, перепроверяет, спасает от последствий его импульсивности. Без неё его жизнь быстро развалилась бы: счета не оплачены, встречи пропущены, отношения разрушены, вещи потеряны, одежда истрёпана, в доме грязь и запустение, ведь он, как правило, чрезвычайно ленив и высокомерен, чтобы «опускаться» до «низменных» занятий, тем более ему в общем-то наплевать на всё это, а неинтересная и скучная работа вызывает у него отвращение, даже при том, что на самом деле ему хотелось бы жить в приличных условиях, но если окажется некому его обслуживать, он не кинется напрягаться и начнёт буквально «зарастать грязью», во всех смыслах, пока не найдёт себе «прислугу за всё». А когда та попадётся на его крючок, он станет требовать от неё этой всесторонней помощи, порой в ультимативной форме, как будто это не поддержка, а её прямая обязанность. И жертва – «хорошая девочка» быстро привыкает к навязанной ей роли безропотной «золотой рыбки» и вовсю «крутится как уж на сковородке» вокруг своего грозного господина и повелителя, а даже самый «хрупкий» и «уязвимый» нарцисс неизменно выступает для неё именно в этой ипостаси, одновременно отыгрывая роль маленького глуповатого дитяти, которого следует нянчить и лелеять, за которым необходимо подчищать и убирать, которому нужно всё время повторять одно и то же и в тысячный раз объяснять прописные истины, - то есть быть для него «родной мамочкой», причём «правильной», «хорошей», любящей его беззаветной и безусловной любовью. Такой позволительно его учить, поправлять, помогать ему, ведь она умеет то, что не может делать он, и тем здорово облегчает его жизнь. За это она и ценится, он поневоле уважает её и признаёт её превосходство над собой. В глубине души.

(Значит, всё же не полный идиот. Инда жаль становится, если бы его глупость сразу прямо бросалась в глаза, умные и ресурсные жертвы вряд ли бы позарились на этакое чмо).

С другой стороны, именно эта компетентность, организованность и способность «держать всё на себе» вызывают у нарцисса скрытую, а иногда и открытую агрессию. В глубине его искажённого восприятия это выглядит как угроза: если она может то, на что не способен он, значит, она сильнее, тогда его грандиозный образ рушится. Поэтому он обесценивает её усилия: не благодарит, игнорирует, принижает её успехи, а получив результат, спокойно присваивает заслуги себе. «Это я всё организовал», «Ты просто помогла немного» — типичные фразы, которые стирают её вклад и заставляют сомневаться: «А правда ли я так много сделала?»

Физическая неряшливость: не случайность, а симптом

Часто жертвы нарциссического абьюза отмечают бытовую неряшливость партнёра. Важно сразу прояснить: это не универсально. Грандиозный подтип нарцисса может быть чрезвычайно озабочен внешним видом — он будет безупречно одет, его машина будет сиять, потому что имидж для него — это часть демонстрации превосходства.
Но скрытые нарциссы, а также нарциссы с чертами социопатии, нередко демонстрируют поразительную небрежность в быту. Они могут годами носить одну и ту же вещь, довольствоваться минимальным и низкокачественным комфортом, оставлять вокруг себя беспорядок, который со стороны кажется почти патологическим. Это не просто лень — это проявление более глубоких психических механизмов, таких как уплощённый аффект (снижение эмоциональной отзывчивости) и эмоциональная тупость. Человеку буквально всё равно, как он выглядит и что происходит вокруг: у него нет внутреннего импульса к заботе о себе и своём пространстве.

Это состояние перекликается с проявлениями других серьёзных расстройств, в частности, шизофрении, где нарушение волевой сферы и апатия приводят к тому, что человек перестаёт следить за гигиеной и порядком. У нарциссов и социопатов механизм иной, но результат похож: им не важны детали, не важна рутина, не важно чужое мнение — за исключением тех моментов, когда это мнение напрямую касается их грандиозного «я». Парадоксально, но эта небрежность может сосуществовать с острой, болезненной жаждой признания и восхищения. Им словно бы лень позаботиться о себе нормально, но при этом они требуют, чтобы их считали исключительными.

Как работает роль «организующей жертвы»

Вернёмся к главной нагрузке, которую берёт на себя жертва. Её «предназначение» в этой системе — компенсировать дефицит нарцисса. Она выполняет функции, которые он не способен реализовать сам:

• Структурирует пространство. Составляет списки, расписывает планы, назначает сроки. Если она этого не сделает, ничего не произойдёт.
• Организует процессы. Звонит, договаривается, напоминает, контролирует. Она становится внешним мозгом и памятью для партнёра.
• Очищает и упорядочивает последствия. Убирает не только разбросанные вещи, но и «разгребает» конфликты, вызванные его поведением, извиняется за него, сглаживает острые углы, налаживает отношения и связи.

И самое коварное: этот труд невидим. Его не замечают, не ценят, а часто и вовсе переворачивают с ног на голову. Жертве могут сказать: «Ты себя переоцениваешь», «Тебя никто не просил!», «А что особенного ты сделала? Подумаешь…», «И без тебя бы справился!», «Ты слишком напрягаешься из-за ерунды», «Тебе просто нравится всё контролировать», - тем самым превращая её заботу в проявление её же «проблемности».

Но жертва продолжает упорно стремиться всё «расставить по своим местам», наводить чистоту, прибираться и подчищать, исправлять и налаживать. И в прямом, и в переносных смыслах. В итоге, она продолжает служить нарциссу, даже прозрев и «выйдя» из абьюзивных отношений, во всяком случае, если ей некуда уйти, пока они живут вместе, точнее рядом, на одной жилплощади, с той лишь разницей, что отныне она делает это не рефлекторно, а сознательно и добровольно.

Почему жертве так хочется убрать создаваемый нарциссом хаос и упорядочить своё пространство и жизнь?

Желание навести порядок — это не слабость и не созависимость как таковая, а естественная человеческая потребность в безопасности и предсказуемости. Хаос, который создаёт нарцисс, эмоционально истощает. Жертва пытается вернуть ощущение стабильности, и каждый раз, когда она «наводит порядок», она на короткое время получает иллюзию контроля и спокойствия. Но этот цикл бесконечен: как только она всё упорядочит, нарцисс снова что-то разрушит или перевернёт, и ей придётся начинать сначала.

Осознание этого механизма — первый шаг к освобождению. Понять, что беспорядок — это не ваша зона ответственности, а часть динамики абьюза, значит перестать тратить силы на то, что невозможно починить. Вы не сможете организовать хаос нарцисса так, чтобы он стал стабильностью. Эта задача не имеет решения, потому что хаос здесь — не побочный эффект, а фундамент его власти.

Если вы узнали себя в этом описании, важно помнить: ваша способность структурировать и заботиться — это огромная сила, но она не должна расходоваться на поддержание системы, которая вас разрушает. Ваша энергия нужна вам самим, чтобы строить пространство, где порядок рождается не из необходимости спасать кого-то, а из внутреннего комфорта и уважения к себе.