Сидели двое за большим столом

Сидели двое за большим столом:
Печаль в глазах, одетые по моде,
Но у обоих в горле будто ком,
И оба всё твердили о разводе.

Ни близкие друг другу, ни чужие,
Смотреть друг другу не могли в глаза.
И только по её щеке румяной
Текла скупая горькая слеза.

Они расстались, вроде, обоюдно
И дети с ней, а он своей тропой.
Боль как-то постепенно поутихла
И на душе, как будто бы, покой.

Но как-то дочка вечером спросила,
Роняя слёзы из огромных глаз:
"Я папе не сказала "доброй ночи",
Ну как мне это сделать прям сейчас?"

"Давай мы позвоним ему, родная?"
И к телефону двинулась рука.
"Я говорить хотела обнимая" -
Сказала дочь, а в голосе тоска.

"Ах, мама, ты совсем не понимаешь!
Мне папу надо часто обнимать,
И утра доброго желать вживую,
И чтоб он сказки мог мне почитать".

Слова трёхлетнего ребёнка больно
Ударили по маминому сердцу.
Всё вспомнила она уже невольно
И в прошлое на миг открыла дверцу.

И те обиды горькие сквозь время,
Вдруг показались сущим пустяком.
И снова к горлу подкатил знакомый,
Как будто удушающий, злой ком.

И в ту секунду мама осознала:
"Настолько ли тогда была права?
Подняв себя на центр пъедестала,
Так ущемила детские права."