Но я выстою, я смогу,

Я живу, может быть, назло
Всем завистникам и родным.
Мне по жизни в любви не везло,
В  этом    не было   чьей  то   вины.
Было всё, предавали не раз,
У обрыва стоять пришлось,
В тишине слишком много фраз,
Что во мне отозвались вскользь.

Каждый раз поднималась сама,
Хоть порой не хватало сил.
Окружала глухая тьма,
И холодный февраль косил.
Но под самым чужим ножом,
От измен замерзала кровь,
Я горела святым огнем,
Чтоб себя собирать со дна .

Но я выстою, я смогу,
Я пройду этот путь до  конца  .
Боль свою я в душе сберегу,
И   не  буду  жить    без  лица   .
Я устала стоять на краю,
Я шагну в новый день без страха.
Я закончу в душе войну,
Возрождаясь из пепла и праха!

В тишине много слов и боли,
В тишине много звуков разных.
Я жила, как в чужой неволе,
Среди толп и речей бессвязных.
Не прощала обид и злости,
Ошибалась и шла   по    дну,
Молча плакала на погосте,
Проклиная в    душе   войну.   
Там родные лежат мне люди,
Там  над кладбищем тишина.
В моей жизни таких не будет,
И в душе до сих пор война.
Но сквозь слезы я вижу свет,
И сквозь этот безумный бой
Я даю самой жизни обет —
Оставаться всегда собой.

Но я выстою, я смогу,
Я пройду этот путь до  конца  .
Боль свою я в душе сберегу,.
И не буду    терять   лица  .
Я устала стоять на краю,
Я шагну в новый день без страха.
Я закончу в душе войну,
Возрождаясь из пепла и праха!