Неслышный стук

В камине весело и ярко
Пылал огонь, даря тепло,
А за окном шальная буря
Деревья гнула тяжело.

Стеной спускался белый саван,
Ветрище бешено ревел,
И путник в поле одиноком
Найти укрытие хотел.

Купец сидел в уютном кресле
И пил вино в глухой тиши,
Не зная горечи обиды
И одиночества души.

Он был богатым человеком,
Имел амбары и скотину,
Но никогда не помогал
В беду попавшему мужчине.

Ему чужая бедность — глупость,
А слёзы нищих — пустяки,
И от людских прошений вечно
Он закрывался на замки.

Вдруг в ставни робко постучали,
Раздался слабый, хриплый стон:
«Пусти, хозяин, обогреться,
Я в этой бездне погребён...»

Там за стеною, на морозе,
Несчастный парень замерзал,
Он побелевшими губами
О сострадании взывал.

Но тот в ответ лишь усмехнулся,
Ведь не любил чужих невзгод,
И проворчал: «Пускай плутает,
Сам до рассвета он дойдёт».

«Ишь, развели в округе моду —
В чужие избы заползать!
Пускай идёт своей дорогой,
Мне на бродягу наплевать».

И стук затих в безумном гуле,
За запертым навек окном,
Лишь вьюга злобная кружила,
Покрыв настилы серебром.

Скупец закрыл плотнее двери,
Проверил кованый засов
И лёг в постель свою лениво
Под тихий звон ночных часов.

Ему спалось легко и мягко,
Не мучил совесть поздний грех,
Во сне он видел лишь палаты,
Где ждал его большой успех.

А за порогом, в грязном поле,
Дрожал последний, слабый вздох,
Там юноша в кафтане тонком
Среди сугробов занемог.

Он звал отца в глухую полночь,
Надеясь, встретит он рассвет,
Не зная, что в усадьбе этой
Состраданью места нет.

Угасли угли, дым растаял,
Остыл камин до холодов,
А вьюга всё плела узоры
Из ледяных своих оков.

Настало утро. Мгла пропала,
Погасли искры мрачных туч,
И на заснеженные крыши
Упал январский робкий луч.

Купец проснулся, крикнул слугам,
Чтоб шли сугробы разгребать,
Ведь за ночь белая метель
Успела двери забросать.

Два батрака во двор пошли,
Взяв деревянные скребки,
Но вдруг у самого забора
Они застыли от тоски.

Там под горой сырого снега
Чернел замёрзший силуэт,
И падал на лицо несчастно
Холодный, призрачный рассвет.

Хозяин вышел на крылечко,
Хотел рабочих обругать,
Но взгляд упал на перстень синий —
И сердце бросилось дрожать.

Он подбежал, раскинул кучу,
Вскричал, безумием объят,
В снегу лежал его наследник,
Который шёл домой назад...