Концерт

Жертвам Талергофа, 1914

Память твоя коротка как жизнь папуаса,
Австрийские психбольницы лечат панславянизм,
До фронта путь недалёкий, и это не тёплая трасса,
Поворотись-ка, сынку, где же твой гуманизм.

Лекцию по культуре тебе напишет концлагерь,
Лекцию о любви тебе прочитает Гулаг,
Но ты только смотришь, как мерзко кривляется лабух,
И ты не узнаешь, что в песне вообще всё не так.

Герцеговина флор растёт на Унтер-ден-Линден,
Белую розу ветров вновь завезли в магазин,
Собаке собачья смерть, а жизни живая гнида,
Надейся на блат Божьих мельниц и бронь гильотин.

Мерцает реальность, повсюду смердит дискотека,
Колючие губы целуют фантомы крестов,
А в огороде мёртвым зерном засажена грядка века,
Её поливают из леек инфекций и катастроф.

Давай же забудем уроки всех революций,
Давай неоднажды соврём себе так соврём,
Они очень заняты предательством и проституцией,
Давай склоним голову пред их непосильным трудом.

По мрачному небу модерна готично крадутся горгульи,
По телу Евразии белой ползёт некрофил папуас,
Мадам Петухова, пустыми были все стулья,
Но в Золотого телёнка ушло сознание масс.

Такой молодой, ты пляшешь возле ковчега,
Поменьше вредных привычек и можно, пожалуй пожить,
Привычек любить до ночи последнего человека,
Привычек во время концерта надолго выйти курить.

Давай же забудем уроки всех революций,
Давай неоднажды соврём себе так соврём,
Они очень заняты предательством и проституцией,
Давай склоним голову пред их непосильным трудом.