Ты

а впрочем, в глазах телескопа Хаббл
цвет радужки неразличим,
в какой чересстрочной и через какой ухаб:
мы – летим, я – лечу, ты – лечи.

ночь, укороченная на добрых сорок две,
во всю свою светлеющую длину
имеет свойство раскачиваться в голове,
заканчиваться – через одну

мысль – вполсмысла, дальше пологий склон
одной и той же горы, на какую только имеешь вид,
пришитый к восточнейшему окну. и слон
комнатный – твой разъединственный визави –

берёт исполинским безмолвием – марс и кокс.
папины командирские, бабушкино бра –
время и свет тебе. лучше выключить телескоп
и больше так не играть.



-
-
-

Из седьмой книги стихов "Этюды и ноктюрны"


Рецензии