Ты

а впрочем, в глазах телескопа Хаббл

цвет радужки неразличим,

в какой чересстрочной и через какой ухаб:

мы – летим, я – лечу, ты – лечи.



ночь, укороченная на добрых сорок две,

во всю свою светлеющую длину

имеет свойство раскачиваться в голове,

заканчиваться – через одну



мысль – вполсмысла, дальше пологий склон

одной и той же горы, на какую только имеешь вид,

пришитый к восточнейшему окну. и слон

комнатный – твой разъединственный визави –



берёт исполинским безмолвием – марс и кокс.

папины командирские, бабушкино бра –

время и свет тебе. лучше выключить телескоп

и больше так не играть.

-
-
-

Из седьмой книги стихов "Этюды и ноктюрны"


Рецензии