Ты мне очень сильно нравишься. Оставайся собой

Ты мне очень сильно нравишься. Оставайся
Всегда собой — не краской, не в тени.
Ты — тишина, что вечерами мило дразнится,
Ты — утро, что не просит «обмани». 

Я не хочу менять в тебе ни трещинки,
Ни шёпот, ни растрёпанную прядь.
Ты — целая, как море без расщелины,
Как то, что невозможно разменять. 

Останься той, кто плачет над страницами,
Кто спорит с небом и прощает дождь.
Ты — не черновиками, а страницами,
Где каждый слог — от правды, а не сплошь. 

Не становись удобной или правильною,
Не прячь свою бессонницу и свет.
Ты мне нужна не гладкою, не плавною —
А той, которой в мире равной нет. 

Поверь: я полюбил не ту, что склеилась,
Не ту, что подвела себя под стандарт.
Ты — та, что в сердце навсегда поселилась,
Как самый драгоценный, редкий клад. 

Оставайся собой. С неровным почерком,
С глазами, что умеют говорить.
Ты — свет, что даже в самый хмурый полдень
Заставит мир по-новому любить.

————————————————

like you so much — just stay as you are, 
Not painted over, not hiding in the dark. 
You’re the quiet hush that teases in the evening, 
The morning light that never asks to lie or hark. 

I don’t want to change a single little crack in you, 
No whisper soft, no stray lock of hair untamed. 
You’re whole, like a sea with not a single break in view, 
Like something priceless that can never be exchanged. 

Stay the one who cries above the written pages, 
Who argues with the sky and forgives the rain. 
You’re not the drafts — you’re the finished, living pages, 
Where every word is truth, not made to feign. 

Don’t try to be convenient or “the right kind”, 
Don’t hide your sleepless nights or inner glow. 
I need you not smooth-edged, not easy-minded, 
But wholly you — with nowhere else to go. 

Believe me, I didn’t fall for someone patched and mended, 
Or someone shaped to fit some standard line. 
You’re the one my heart took in and never ended, 
A rare and precious treasure, truly mine. 

Just stay yourself — with handwriting uneven, 
With eyes that speak without a single sound. 
You’re light that, even on the dullest afternoon, 
Can make the whole world love again aroun.