Сна не бывает

много народу в пустой комнате, а смеха в смехе = нуль.

в альтернативной версии памяти ты ещё не свернул

то ли на Дружбы, то ли на Юности, в лучшем районе двух.

битые сутки слежу за почтой и письма читаю вслух,

но не слышу, храни тебя Вишну, а сам бы недоглядел.

три золотых середины выменять за золотой предел

прямо по курсу, больно ты вкусен (или наоборот).

слышишь, как с неба стекает отменный подтаявший кислород,

зреет инжир в абрикосовом блюдце, персиковый закат

тянется, путано, по-стрекозиному потрескивает закадр.

фильм бело-белый, стёртое в титрах имя твоё моё,

тихое ласковое чудовище плёнки с ума жуёт.

в кухне – корицей, гвоздикой, медленно-сладко кипит вино.

сна не бывает, а что, сердешному, делать ещё, оно,

как карасёнок плещется в ясности, а быть ему карасём


всё больше пространства, всё меньше времени, всё...

-
-
-

Из седьмой книги стихов "Этюды и ноктюрны"