Нестихи
он не просил размера,
не строил рифму,
не искал полей.
Он просто жил
внутри глухого нерва,
как тихий шум
несказанных вещей.
Он не стремился
стать строкой красивой,
не выбирал
ни ритм, ни высоту.
Но в этой неуклюжести
пугливо
жила почти что правда
на лету.
И потому
без слов, обыкновенных,
без пауз,
между «надо» и «нельзя»,
рождались не стихи —
а те мгновенья,
где мысль ещё молчит,
в душе скользя.
Свидетельство о публикации №126062504718
