1. 25. Полдня ломился враг, неся урон

      (предыдущий фрагмент «1. 24. Победы завещал нам граф Суворов»
          http://stihi.ru/2026/06/23/2976 из романа «Вдова»)

«Просить путь через лес ведь не мздоимство,
А в нас в ответ стреляют всё скорей.
Такое вот с утра гостеприимство
В лесу у этих русских егерей.
Но я и от штыков не зарекался», –
Французский генерал лишь усмехался,
Как только пролетал вблизи рой пуль.
Прокладывать кровавую тропу
Стремглав рвалась французская пехота.
И всё того лишь ради, чтоб попасть
Под русскую картечь, да и пропасть,
Идя на флеши – очень уж охота
Себя прославить под конец войны.
По крайней мере, так сочли они.
               
Чтоб русского детинушку иль хлопца
Наскоком молодецким извести,
Чтоб флеши штурмовать, сперва сподобься
Сквозь    засеки    дивизии вести.
Болот в лесу ни счесть! Такой    потоп   сам
Не сможешь, гость незваный, быстрым кроссом
Всем скопом одолеть. Ещё хитрей
Пройти мешают пули егерей.
Французские полки и батальоны
Пройти пытались дебри наяву,
О чем ещё вчера мечтал Даву,
Построившись в привычные колонны.
А тут из-за деревьев – в лоб стрельба!
Ни торса уберечь нельзя, ни лба…
            .             .             .
Живи, останься с кровью, но без крова.
Какой тут кров – сражающийся лес?!
У генерал-майора Шаховского,
Что в засеки лесные биться влез,
Приказ: в чащобе Утицкой с полками
Препятствовать стрельбою и штыками
Любому продвижению врага.
Князь с егерями (Леший им слуга)
И парой батальонов гренадёров
Надолго в перестрелках задержал
Французов и поляков. Силы, жаль,
Там были не равны, чтоб враг дал дёру.
В лес, в Утицкие дебри, с двух сторон
Полдня ломился враг, неся урон.

Завалы, укрепления, болота…
Не нравился лес Утицкий врагу:
Хотел пройти тишком –   наоборот   там
Сплошь ад преподнесли, а не игру.
Всё для гостей бы кончилось печально,
Ведь дальше, в стороне, встал изначально
Сокрытый лесом корпус русских войск.
А от удара с тыла бы, как воск,
Поляки стали таять бы досрочно.
И прочим бы досталось, кто бы шёл
«гостить» к Багратиону. «Разносол»
Задумывал Кутузов смачно, сочно
Для боем увлечённого врага.
В таких делах внезапность дорога'!

Инкогнито тучковцы не роняли.
Пехоты полон был лесной массив.
Три егерских полка лес охраняли
От вражеских лазутчиков, и слив
Секретной информации французам
Кутузов исключал. Особым грузом
На душу полководца лёг тот план,
Где весь пехотный корпус, как таран,
Сломить был должен вражью лаву с тыла,
Когда та станет флеши обходить.
Внезапность – ключ к победе. Только нить
Тогда держать способна над постылой
Для Франции потери, мол, умрём,
Чтоб бегством не позорить свой разгром.

Когда в пути барону Беннигсену
Посетовали, хмурясь от тревог,
Бойцы Багратиона: «Встали в стену
Живую тут, а нам в открытый бок,
Никем не защищённый, врежут завтра
Смертельно и совсем не импозантно
Обходом неминуемым враги»?! –
Начальник штаба хмыкнул в мыслях: «Хи!
Такое завтра выйдет хуже флюса,
Когда им Понятовский выйдет в тыл.
Тучков помочь успеет ли?! Лады.
На эту очевидность и   сошлюсь   я,
Весь третий корпус выгнав из чащоб.
Пусть видят    лбы    у ляхов, вместо жоп»!
            .             .             .
«Весь корпус – на возвышенность! И ровно
Там стойте, ожидая в лоб врага»!
Тучков опешил, выслушав барона.
Начальник штаба – суть не дурака,
Но мысли у него – вразрез с грядущим.
«Я с корпусом стою, в засаде ждущим
Момента, чтобы выполнить приказ
Кутузова! – огнями в паре глаз
Взыграл Тучков, ушам своим не веря. –
Курган гол совершенно и открыт
Для вражьей артиллерии! Отрыть
Себе окопы, снизить чтоб потери,
Никак нам до сраженья не успеть».
Приказ барона щёлкнул словно плеть:

«Извольте исполнять! Кутузов в курсе
Возникшей ситуации, а мне
По чину   вразумлять   вас! Мне не вкусен
Плод ваших возражений. Наравне
Со всяким подчинённым не желаю,
Тем более, уподобляясь лаю,
Нигде свои приказы обсуждать»!
Не вправе гнев начальства остужать
Отстаиванием своих позиций,
Тучков лишь наложил себе печать
На дрогнувшие губы, чтоб смолчать:
«Что Беннигсен, что прочие спесивцы,
Лишь собственную логику сочтут
За истину. С ним спорить – лишний труд».
            *             *             *
«Царь Александр, если и не вальдшнеп,
Но мною будет выбит из седла.
Для целеустремлённости без фальши
Энергии хватало мне всегда.
Война пошла спонтанная, но дальше
Царя лишу я армии. Так дай же
Мне, Александр, остро нужный мир!
В затянутом походе уж не мил
Захваченный Смоленск и путь открытый,
Почти открытый, к игрищу с Москвой.
Пора бы Александру-то мозг свой
Напрячь без философий Демокрита,
Поскольку центром мира стану я»! –
Смеялся Бонапарт, однако зря.

Легко ли быть простому Бонапарту
Всесильным императором, когда
Для свиты передёрнуть льстиво карту,
Чтоб стал тузом король – лишь дань годам!
Где сладость лести, там и тошность яда.
Чтоб лесть не обратилось в то, что свято,
Не грех проверить в ходе дней, часов:
Прозрачные ли шоры вдоль висков?
Порой оценка подвига предвзята,
Чрезмерна, явь ломая до основ,
Она хвальбой и эхом сладких слов.
Где льстивый хор, героем быть чревато.
И что такое под опекой шор
При эхе, услаждавшем ухо, взор?!

В душевном вкладе жёстче, чем в обменном?
Амбиции, широкий кругозор
подвигли дух на поприще военном
всегда с Судьбой решать опасно спор.
Спор за Европу вспыхивал циклично.
В огне бессчетных войн игрок цинично
Мир видел, как на шахматной доске.
Привычно стало   сеять   смерть, но с кем
Такое не случалось из матёрых
Воителей, мир ставивших на грань,
За что их ожидал ярлык «тиран»!
Военный гений вырос на просторах
Европы за неполных двадцать лет.
Стал буйным политический атлет.
            *             *             *
«В пути все запылились, но опрятней
Смотрелись, под ночной умывшись мрак.
Себя я ощутил в амфитеатре,
Вчера увидев русских на холмах,
С которых расстреляли бы нас пушки.
Я понял суть Кутузовской ловушки,
Отнял у русских южный их редут
И в полночь завершил кровавый труд.
Пять тысяч пригодились бы с рассветом,
Но мы их потеряли навсегда.
И у   врага   – кровавая среда…
Жаль, Жозеф не присутствовал при этом.
Мне с младшим братом прям-таки беда!
Его мужская выдержка бедна.

Все ссоры – сплошь испорченные резьбы
Семейных отношений. Жозеф свой!
Подвёл мой брат, но пасынка   сберечь   бы:
Эжен неотвратимо рвётся в бой.
Утрату вряд ли исцелим утратой, –
О младшем брате вспомнил император:
У Жозефа, сбежавшего домой,
В походе крупный    корпус    был. – Срамной
Мой Жозеф, недостойный дня прощенья,
В России стал капризен чересчур, –
Для круга свиты пылкий балагур
За день до Бородинского сраженья
Запомнился    нервозным    Бонапарт. –
Вспылив, сбежав, мне сделал больно брат.

Оценят вскорь меня жена и братья,
Хотя я от семьи сейчас далёк:
Кутузова сумел    переиграть   я.
Похоже русским было невдомёк,
Что я приду по двум дорогам сразу.
Командующий ваш – дитя без глазу?
Да, южную дорогу до Москвы
В моём пути не   вычислили   вы,
Хвалёные российские стратеги!
Разбитый ваш редут – мой вам аванс.
Как кегли, разметаю завтра вас!
Вы опытные в чём-то, но из   тех   ли
Вояк, что вовсе мне не по зубам?! –
Наполеон сердит был по утрам. –

Я мчался, нагоняя силы русских.
На каждом из врагов есть ком вины
За бегство в глубь земель, но этот  груз  их
С них полностью сниму я в эти дни, –
С растущим торжеством у Бонапарта
Возрос и зуд военного азарта. –
Готовы, чтобы русских обломать,
Все наши корпуса, и божья мать
С иконы не поможет боговерцам.
Лис одноглазый вправе и хромать.
По-русски он не станет дров ломать.
И будет Александру плохо с сердцем
От вести, что я стану зимовать
В Москве, разбив Кутузовскую рать».
          .           .           .
Доказывал он часто всей Европе,
Что полководец полководцу – рознь.
О Бонапарте как о филантропе
Не брался рассуждать ни враг, ни гость,
Когда касалось это поля брани.
Война – чередование собраний
Воинственных, но видящих, что кость
Даёт Судьба кусающим насквозь
Не просто двум матёрым забиякам,
Поспорившим, кто в мире лучший вождь,
Даёт Судьба не бегающим врозь,
А яростно грызущимся собакам,
Когда утратит кровь одна из них.
Сцепившихся волков порой Лесник –

Суровый Бог – своей оценит меркой.
И пусть нельзя узреть Небесный Трон,
Вселенский Арбитраж увидит мелкой
Цель некой из грызущихся сторон,
Цель злобной из сторон непримиримых,
Цель   грозной   из сторон, однако в примах
Победы недостойной и тогда
Отверженную явно ждёт беда.
В ряды Великой армии на четверть
Влились солдаты Франции – страны,
Где сделались этнически равны
К началу века разные на   цвет   ведь
Народы при едином их вожде.
Суть нации внутри – конец вражде.

             (продолжение следует)