Последняя Коломбина

Потеряла Судейкина Оля
всех лазоревых и золотистых;
певчих птичек замысловатых
вместе с домом - взорвал фашист.

Вот не зря бедовая дроля
избегала бомбоубежищ;
разве было бы столько горя,
если б слушала певчих свист...

Нет, она в подвал – идиотка,
в первый раз подчинившись сирене.
Здесь дыра в потолке... и стены...
а она жива! ест обед...

здесь повсюду цветные перья,
здесь осколки птичьего сердца,
изувеченного навеки,
а другого у Оли нет.

Никуда от боли не деться –
даже если смыкает веки
Петербургская Коломбина.
Здесь, в Париже, где ценят шик

оставаться недолго Оле
той фарфоровой статуэткой
из тревожного чемодана.
Спас твой белыми нитками шит.

Вон, везут трясучие конки
по уколам да по ухабам.
ты не станешь кидаться на окна,
у которых в решетках душа... 

...нет, я в целом не против денег,
но на что они, в самом деле -
животинам в кензо и шанелях,
что не знают счастья, греша.

Дорогая моя Коломбина,
ты последний ангел крылатых.
Красота – со смотрящей канет.
Больше некому музой быть

Ну, прищурься хитро и невинно,
чтоб присниться Сергею и Анне
той укутанной в тюле вакханкой.
мертвой - с мертвыми говорить