Тайге монеты не нужны

Уже три дня в тайге глубокой
Царевич мчится на коне,
Оставив верных слуг далёко
В звенящей дикой тишине.

Вторые сутки дождь проклятый
Смывает след былых дорог,
И конь усталый спотыкался,
И сам правитель весь продрог.

Вокруг лишь сосны-великаны
Да серый мох среди болот,
И зверь лесной в тени таится,
И мрак укутал горизонт.

Вдруг средь ветвей затрепетал
Далёкий, тонкий огонёк,
Куда измученный царевич
Коня уставшего повёл…

Сквозь бурелом и чащу леса
Он вышел к старенькой избе,
Где дым струился над соломой,
Прижавшись ласково к трубе.

В углу сидел старик седой,
Подбросив хвороста в очаг,
И не затрепетал от страха,
Когда шагнул пришелец в мрак.

Встречал он принца как родного,
Дал суп из трав и тёплый хлеб
И уступил свою рогожу,
Хоть сам был старый и ослеп.

Всю ночь шумел унылый ливень,
Качались сосны за стеной,
Но спал царевич безмятежно,
Укутан шубой меховой.

А утром солнце засияло,
Рассеяв тучи над тайгой,
И горн охотничий раздался
Над просыпавшейся землёй.

То шла за принцем вся дружина,
Блестели шлемы и щиты,
Они искали господина
Среди зелёной густоты.

Царевич вышел к верным слугам,
Живой, здоровый и в тепле,
И приказал нести подарки
Тому, кто спас его в беде.

В избушку слуги затащили
Тяжёлый кованый сундук,
Где много золота блестело
На удивление вокруг.

«Возьми, старик, мою награду! —
Сказал царевич от души, —
Ты спас меня от лютой смерти
В этой заброшенной глуши»

Но дед лишь тихо улыбнулся,
Качнув седою головой:
«Мне не нужны твои монеты,
Ступай, сынок, к себе домой.

Запомни, принц, мою науку,
Её ты в город унеси:
Ведь лесу золото не нужно,
Его в тайгу ты не носи.

Здесь выше ценятся минуты,
Когда протянут хлеба край,
В монетах счастья не отыщешь,
Ты это, парень, твёрдо знай!»