Покровы любви

Что способно противостоять войне — чудовищу со стальными когтями, которое рвет планету и оставляет вместо жилых домов пустоту глазниц? На этот извечный вопрос отвечает новая монументальная поэма-триптих «Покровы любви».
Это пронзительная, кинематографичная история трех поколений женщин. 
 
ПОКРОВЫ ЛЮБВИ.

У войны не женское лицо?
Если вы про те гримасы боли
Павших воинов на бранном поле,
Обгоревших лиц
Без бровей- ресниц,
И жилых домов
Пустоту глазниц,
То «лицо» - неверное словцо!

О, война – ужасный вид чудовищ,
Страх, и кровь, и крик в себя впитала.
Зубы – пламя, когти - из металла,
Рвы-траншеи,
Рвущие планету.
Уничтожить всё
И кануть в Лету -
Вожделенней всех её сокровищ!

Война – ревнивица, и лИца
Ей ненавистны – в них витает жизнь.
Она в них видит много укоризн:
Безпричинно
Радость ей претит
Лишь разжигает
Зверский аппетит
И, наливаясь злобой, злится.

Часть 1. ВЕРА.

Позёмка.
Утро раннее.
Посёлок ещё спит.
Душа, как птица, ранена –
За сына всё болит.
Пока Надюша с Любою,
Замаянные, спят,
Чтоб не казаться глупою,
Прошепчет: «Свят! Свят! Свят!».

*****

Рука скользит под скатерть
С оглядкою на дверь,
Глазами - Божью Матерь,
Как раньше и теперь,
В чулане полутёмном,
Колени преклоня,
В закутке укромном,
Ласкает, чуть бубня:

«Царица преблагая!
Надежда и Покров!
Прости, прости, Родная,
Безумие сынов!
Ведь Ты же всем нам Мати,
Откуда ждать ещё
Защиты русской рати?
Ведь мой сынок крещён!..»

Умолкла… оглянулась -
В доме тишина.
Над образом согнулась,
Продолжила она:
«Одна его растила,
Учила, как могла.
Вот в церковь не водила -
Сорвали купола!..»

Молитву заглушает
Заводской гудок –
Про перерыв вещает,
И снохи станок.

«Но милость Тваго Сына
Не обошла мой дом:
Вторая половина -
Как солнце за окном!
Храни нашу Надюшу,
Дай силы у станка,
Её святую душу
Спаси, как и сынка!»

В сенях, чуть хлопнув дверью,
Затопали шажки.
«Тебе лишь, Мати, верю», –
Твердила вопреки
Желанию подняться, -
Ведь Любушка пришла!
Но сердцу не уняться!
Тут внученька вошла.

Вошла, влетела вихрем
И сразу же: «Бабуль?!»
Дверь хлопнула, как выстрел,
А та - как соли куль.
На ноги вмиг не встанешь –
Колени затекли.
Ведь годы – не товарищ
Бабульке от земли.

Испуганно Любаша
Подставила плечо.
«Любава, радость наша!»-
Обнялись горячо.
«Ты что, опять молилась?
Ведь в школе засмеют!»
Тут Вера спохватилась -
Иконку вновь под спуд!

«Любовь не лицемерит.
Так я борюсь с войной.
Ведь «Вера верно верит!» -
Шутили надо мной!»
О прерванной молитве,
С досадой небольшой,
Как о бескровной битве,
Зашлись наперебой:

Дуэт разнообразных,
Двух голосов родных,
Подруги – возраст разный,
Но в нотках игровых.
Любаши голос звонкий
Про новость верещит,
И Веры полу-ломкий
За стол идти велит.

Гуляющая ложка
На время прервала
Беседу… А в лукошко
Съестное собрала
Рука родной подруги,
И, ложку отложив,
С проворностью пичуги
Ладонь перехватив,

Любаша любовалась
Узорами руки:
От локтя извивалась
Протоками реки
До узловатых пальцев
Прожилки тёмных вен -
Мозолистых страдальцев,
Родни больных колен.

Рука, хоть и сухая,
Насколько же добра!
Любови кладовая
На теплоту щедра!
Прижалась поцелуем
В наплыве тёплых чувств.
Момент неописуем –
Искусство из искусств!

*****
Она вослед глядела
На шерстяной платок,
Любимый без предела,
Ребёнка образок.
Умильно прослезилась,
Всю улицу крестя,
Где быстро удалилось
Прекрасное дитя.

Часть 2. НАДЕЖДА.

Токарный цех, как мощный организм
Здорового телесно человека, -
Отлаженный и сложный механизм,
Поставленный ещё в начале века.
Война вмешалась, изменив настрой:
Мужчины – мастерА, сменив спецовку,
Грудью поднялись за мир и за покой
Родной страны, руками сжав винтовку.
Работать цех с войной не перестал,
Лишь загудел с удвоенною силой.
Резец врезался яростно в металл,
И для врага повеяло могилой.
Но в чём секрет? Откуда столько сил?
Ответ простой: народ беда сплотила!
Для фронта тыл на вахту заступил,
Женщин и детей судьба преобразила.

*****

С утра Надежда выбилась из сил: 
Сверхнормативность смены убивала.
Мальчишки спали здесь, никто не уходил,
На отдых ночи просто не хватало.

Но, только смену возвещал гудок,
Цех оживал, как будто шёл по кругу.
Себя преодолев, план давали в срок -
И за себя, и за свою подругу!

И пусть была она немного неуклюжа,
И, как усталость тело ни ломила,
Надежда помнила о дочке, муже
И с ними в своих мыслях говорила…

*****

Вот пробил час, и в полдень трудовой
Настал обед. Железный муравейник
Уже не выглядит, как лагерь боевой,
По цеху правит бал отец-кофейник.

Любаша появилась меж рядов,
Заветный узелок неся с опаской. 
Тут все знакомые – совсем нет мужиков,
А вот станок с зелёною окраской.

За ним маячит милое лицо,
Родную маму созерцает Люба:
В очках, косынке и за сменою резцов,
Стоит Надежда, чуть сжимая губы.

*****

Они обнялись, сидя у станка,
Надежда дочке гладила ладони.
«Смотри-ка, мама – у меня рука,
Как будто написали на иконе!»

«А это что – оставил богомаз?» -
Ладонь слегка подкрасили чернила.
«Ну, мама! Прямо – напоказ!»
Смущённо девочка пятно прикрыла.

«Это твои первые "мозоли"!
Школа – настоящий и посильный труд!
Здесь ты выглядишь во взрослой роли,
Когда к доске ответить позовут.»

«Хочу ладони, как и у тебя, –
Уверенные, сильные, родные!
Всегда работают, покоя не любя,
Но на тепло и ласку не скупые!»

Ну что она красивого нашла?
Надежда, сожалея, посмотрела
На жёсткие ладони… Ах, ушла
Та молодость, когда она робела…

Часть 3. ЛЮБОВЬ.

Весна явилась всё же оттепелью в мире!
Победа куплена немалою ценой.
Поются в храмах благодарные стихиры,
Вздох облегченья над измученной землей.

Глаза ребёнка отражением кристально
Войне изнанкою явили слово МИР,
И ЖИЗНЬЮ смерть побеждена. Монументально
Стояньем твёрдым и салютами мортир!

Сердце ВЕРЫ,
Взгляд НАДЕЖДЫ
И объятия ЛЮБВИ
И сегодня,
Как и прежде
В мире миру мир яви!
ПРОЖИВИ!
ПРОНЕСИ!
ПРОСЛЫВИ!