Любила, баба деда, ох любила

Любила баба деда, ох, любила,
И верила, наивная, ему.
В больницу только деда положили,
Забыв мобильный дома на столе.

Бывают в жизни судьбоносные минуты:
Мобильный деда в MAXе был открыт,
А там пропущенных звонков штук двадцать
И сообщений столько же ему.

Зависла бабка, растерялась,
А бабке;то шестой десяток лет.
Решилась, храбрости набралась
И переписку всю она прочла.

Ну что сказать, урод тот был моральный:
Хоть жил он с ней, любовь крутил в сети,
И даже с первой, бывшей, в связь вступил он,
И был совет с женою развестись.

Оставить ей кредитную машину,
А сам чтоб к ней и налегке:
Она москвичка, есть у ней квартира,
И с милой будет рай не в шалаше.

Вся ночь прошла у бабки как в угаре,
И утро было ночи той подстать.
Потом собралась, ничего ведь не теряет,
Не даст сама себе она пропасть.

В больнице разговор не состоялся:
Боялась всё же деду навредить.
Сказала только: «Знаю всё, решайся!
Назад, если уедешь, не приму».

Уехал он, сбежал, как трус последний,
Лишь пенсии своей дождался он.
А бабка та лишь только стала крепче:
Ушёл из жизни вечный «геморой».

Да, развелись, и слава Богу,
Без всяких ссор, судов и дележа.
Она собой займётся и своим здоровьем:
Шестой десяток ведь такая ерунда.