Сожженные мосты

Остался след от выжженных мостов,
И ветер грусть по берегам развеял.
Я слышу эхо призрачных шагов,
Которых сердце сделать не сумело.

Сказать «прощай» — и только жжет огнём,
И тишина казалась слишком звонкой.
Мы ночь ласкаем, день осознаем,
А после ледяную ищем кромку.

Но пепел — не конец. Он лишь следы…
Того костра, что вспыхнул слишком смело.
Из боли новые растут без боли  дни,
И сердце вновь немного очерствело.

И пусть река меж нами глубока,
И берег скрылся пеленой тумана —
У памяти свои есть берега ,
На коих нет реальности обмана.

А пепел лёг на воду тонкой мглой,
И мост исчез в пылу огня и гари.
То, что считали мы своей судьбой,
Смели метлой, как грязь на тротуаре.
 
Нам не вернуться — берега молчат,
Нам  не вернуть ни слов, ни клятв вчерашних.
Лишь только искры в памяти горят
Шагов, когда-то, слишком настоящих.

Ветр носит чёрной грусти порошок,
И учит память в счастье быть потише.
А нежности печальный островок
Остался шрамом в сердце, данным свыше.

И вот, когда остынет крайний след,
Поймем, что разрушать предельно просто.
А трудно строить заново рассвет
Где  от мостов остались лишь погосты.

На чёрной глади догорает плед,
Где мост был светом, а теперь — зола.
И каждый шаг, не сделанный вослед,
Как будто тень, что к берегу пришла.

Мы так легко бросаем за спиной
Те переправы, что свели  когда-то,
А после ждём, что где-то над волной
Найдётся от моста того остаток.

Но только пепел стелется у ног,
Сухой, как горечь не прочтенных писем.
И тот огонь, что всё когда-то сжёг,
Нас возвращает снова к тяжким мыслям.

И всё же в этой серой пустоте,
Есть правда: та, что пепел не укрыл.
Сгоревший мост живёт теперь в мечте,
Красивый, не сожженный, полный сил.