Рухнем вместе

В некотором смысле ты права:
Я — не хозяин, не глава.
Не нажил ни кола, ни дачи,
Ни «Мерса», ни крутой удачи.

Кому я нужен, нищеброд?
Ни денег, ни больших высот!
В народе так теперь и кличут,
А я и спорить не приучен.

На что я, право, тут сгожусь?
На разговор? Ну-ну, не злюсь.
Я ж гопота и голытьба,
Не птица я. Не до орла.

Эх, пролетел я свой черёд,
Ни славы нету, ни красот.
Но ты, голубушка, не ной,
Я всё ж пока ещё живой.

А что, скажи на милость, ждать
От тех, кто в жизни не летал?
Кто не умел ни воровать,
Ни в преферанс всю ночь играть?

Я не ходил на красный свет,
Не брал чужого, спору нет.
Не строил вилл, не ел омаров,
И не дарил крутых подарков.

Я не был, в общем, деловой,
Не брал откатов с головой.
И не имею я в заначке
Фазенды и огромной тачки.

Но я, ей-ей, не инвалид!
Хоть и не гений, и не гид
Большой политики и власти...
Душа-то есть! И в ней ненастье.

Так что ж ты плачешь по ночам?
По нищебродским по речам?
Я, может, сбитый, но летал!
И свой полёт не растерял!

Пусть нет дворца и нет коня,
Зато есть «я» — внутри меня.
А это, милая, поверь,
Ценней, чем запертая дверь.

И пусть я нищеброд, изгой,
И нет огромного дворца.
Зато я стал самим собой.
И стал похожим на отца.

К чертям собачьим ваши дачи!
И эти ваши «Бентли» — хлам!
Я не хватаю передачи,
Не строю вилл по берегам.

Мне не нужны чужие взгляды,
И зависть к «Лексусу» — пустяк.
Мне б только, чтоб душа была бы
Одета в собственный пиджак.

Я, может, с виду и убогий,
И не ношу я бархат брюк.
Но я не раб у синагоги
Банальных ценностей и мук!

И не копил на чёрный день я,
Не ждал, когда подаст господь.
Я жил, как птица, на мгновенье,
Чтоб эту жизнь водить на пост.

И пусть меня ты презираешь
За мой нечищеный сапог...
Ты лучше, дура, погляди-ка,
Какой во мне задор и слог!

Я не пропью свой ум и слово,
Хоть пропил всё, что мог пропить.
Я не из тех, кто бестолково
Привык чужим добром сорить.

Так что утри-ка слёзы лучше!
Не стоит душу мне травить.
С тобою мы ещё поищем
На свете способ этот жить.

А если нет... то и не надо!
Уйду в туман, как партизан.
Я не товар для зоосада,
Чтоб выставлять всем мой изъян.

Я — вольный ветер. Я — отшельник.
Мне ваш комфорт — что псу под хвост.
Я — вечный сбитый... не бездельник!
И в этом, милая, мой рост.

Я в жизни не блистал, не строил
Замков хрустальных из песка.
Я не банкир, но всё усвоил,
Моя душа — не из броска.

Я падал мордой прямо в грязь,
Но поднимался. Ё-моё!
И, матерясь, за жизнь цеплялся,
Хоть было в общем ничего.

Ты плачешь? Зря. Не трать же слёзы.
На кой мне хрен пустой уют?
Что, на диване растить пузо?
Нет. Я свободен. Я как жгут.

Кто понимает цену высоты,
Где нет ни дач, ни денег, ни химер...
Где есть лишь ты и я. И с высоты...
Мы рухнем вместе? Или нет? Пример...

А ты глядишь. И взгляд твой строгий
Сменился нежностью святой.
Ты говоришь: «Пошли с дороги!
Ты мне назначен был судьбой!»

Мы рухнем вместе! В этом дело!
Пусть разобьёмся — наплевать!
Душа-то всё-таки взлетела,
Чтоб перед смертью помечтать!

К чертям все «Бентли» и фазенды!
К чертям и званья, и чины!
Мы будем счастливы до самой,
До самой гробовой доски!

Так что утри-ка слёзы лучше!
Сгребу тебя я под крыло!
Пусть мы с тобой такие... с кручи...
Нам вместе падать повезло!