Мирмекий

Над Мирмекием солнце встаёт золотым огнём,
И море поёт, обрушаясь на берег волной.
Здесь воздух напоен и богом, и жарким днём,
И древний город дышит силой, живой и иной.

По узким улицам — толпа и гомон людской:
Купцы расхваливают ткани, вино и металл,
Рыбаки кричат, возвращаясь с добычей морской,
А стражник на башне зорко вдаль устремил свой взгляд.

На улице — шум, споры, клятвы и торг без конца,
Здесь решают судьбы, здесь чеканят монеты в огне.
Каждый камень помнит поступь великого творца,
Каждый ветер шепчет о славе в морской глубине.

В белом хитоне, с венком из лавра на седых висках,
Боспорский царь выходит к народу под гул голосов.
В его глазах — и мудрость веков, и сталь в кулаках,
Он — воплощение воли, что правит среди ветров.

Вокруг него — советники, жрецы и военачальники,
Они несут на плечах тяжесть царства и всех дорог.
Здесь не просто город — здесь судьбы сплетаются окончательно,
Здесь каждый миг — как эпос, как божественный урок.

Храмы глядят в небо мраморными строгими ликами,
Зевс и Деметра хранят этот берег святой.
Жертвенный дым поднимается тонкими, зыбкими струйками,
Сливаясь с криком чаек над бурной, кипящей водой.

Вино льётся рекой, и звучат гимны богам и царям,
Пиры гремят до рассвета, звенят кифары в ночи.
Боспорское царство встаёт над земными морями,
Как пламя, что не погаснет, как свет в вечной тиши.

Пусть время стирает ступени, ломает колонны и стены,
Но дух этой земли не умрёт ни в веках, ни во мгле.
Мирмекий — не просто руины, не тень, не пустые сцены:
Он — сердце Боспора, горящее в каждой волне.

О, древний край, где боги ходили по этим дорогам,
Где каждый житель знал: он — часть великой судьбы.
Пусть море поёт о былом над прибрежным порогом —
Мирмекий останется в памяти, в сердце, в крови.