Дива

Воруют перья постоянно
и дураки, и несмеяны,
и разбитные огольцы.
Насупишь брови, скажешь “цыц!” —
уразумеют, так негоже.
Гляди-ка, спальник с наглой рожей
у клетки кружит, лиходей.
Не понимаю я людей,
тех, что у власти, особливо.
Принёс отравленные сливы,
подумал, дура я совсем.
Хоть с хлебом, хоть без хлеба съем!
Чудак, меня пугать не надо:
ни стрелы не страшны, ни яды!
Ты попроси — и я спою 
не хуже птицы Гамаюн!
И наделю тебя здоровьем.
Ничто не мило, злата кроме?
Я б одарила меломана.
А ты воруешь постоянно.
Да только если перья тырить,
в карманах остаются дыры!
Пора отселя восвояси.
Пшенички бы подсыпать в ясли.
Не хочешь, Горбунок, со мной?
Ивану бы ходить с сумой,
пасти коров, а он на царстве.
И Несмеяна, тоже цаца, —
то перстень, то перо жарптичье —
пора бы поменять привычки
и не гонять зазря коня.
Есть серенада у меня,
спою — горба как не бывало.
Не хочешь. Видно, били мало.
Ну, полетела. Прощевайте.
Подарочек: седло на вате.
Тебе ить злато никчему.
Наслать на спальника чуму:
ходить не надоело в гости?
Перо достала из подхвостья  —
держи на память, щучий потрох.
Дел неотложных целый ворох:
бузят на дальних рубежах.
Не подложить ли им ежа?