Оставляя живое в долгу

Не заметит никто поначалу,
Как привычно пройдёт новый день.
Кто-то будет спешить на работу,
Кто-то — прятать усталость и тень.

Кто-то станет считать свои деньги,
Кто-то — спорить до хрипоты.
Кто-то будет копить раздраженье,
Забывая простые мечты.

Будут люди делить и бояться,
Будут снова куда-то спешить.
Будут думать, что времени много,
И ещё успевают пожить.

Но однажды, когда над землею
Прозвучит незнакомый призыв,
Когда небо покажется ближе,
А привычный порядок застынет,

Вдруг окажется:
Все разговоры,
Все долги и чужая молва,
Все обиды, что мы собирали,
Не весили почти ничего.

И не вспомнятся громкие споры.
И не вспомнится вечная злость.
Вспомнят запах травы после ливня.
Жёлтый свет, что горел допоздна.

Вспомнят, как поправляла рубашку
Мать, вздыхая у двери с утра.
Вспомнят тихое: «Будь осторожен»,
Что отец повторял им всегда.

Вспомнят воду.
И хлеб на ладони.
Тихий ветер.
И летнюю синь.

Вспомнят то, что всегда было рядом,
Но считалось привычным всю жизнь.

И тогда станет страшно не гибели.
Не тому, что подходит конец.

Страшно будет понять,
Как бездумно
Проживал свои годы человек.

Что не ценил ни зелёные травы,
Ни дыханье прохладной зари.
Что всё время тянулся за далью,
Не заметив тепла у дверей.

И, быть может, больнее всего станет
Не от грома,
Не от тишины.

А от мысли:
«Ещё успею...»
Что шептали мы когда-то.

Сколько раз откладывали завтра
То, что сердцу пора бы понять.
Словно время обязано ждать нас,
Словно можно его догонять.

Жили так, будто времени много,
Не считая ушедшие дни.
И всё думали:

«Стану мудрее...
Только время ещё впереди».

Но когда над землёю затихнет
Всё, что раньше казалось большим,

Человек понимает:
Не годы —
Страшно то,
Что уже ничего не вернуть.

И тогда ни чужие оценки,
Ни расчёты на завтрашний срок

Не пугают.

Страшнее другое:

Что уже ничего не придёт.

Не придёт ни «потом»,
Ни «попозже».

Ни удобный для совести час.

И поймёт человек:

Самым хрупким
Оказался отпущенный шанс.

И, быть может, не страшно прощаться.
Страшно позже понять, на краю,

Что всю жизнь берегли мы пустое,
Оставляя живое в долгу.

Что так редко смотрели на небо.
Так спешили.
Так поздно любя.

И лишь перед последнею дверью
Начинали искать
Самих себя.

И тогда понимаешь:
Богаче
Был не тот, кто скопил и сберёг.

А тот, кто среди будней обычных
Не забыл,
Для чего ему срок.

И не гром,
Не беда,
Не тревога

Открывают нам сущность вещей.

Просто поздно становится видно,
Как бесценны
Простые дни.