На Пятницкой у Адама и Евы

Пятницкий день мне исходит истомою:
Плавится город, клубничная взвесь.
Я у фонтана прозрачной знакомою,
Люду невидима — и всё же я здесь.

Гогочут подростки у ложа гранитного,
Брызги разносят, бьёт пенный фонтан.
Вся, окружённая жаром зенитовым,
В лиственной тени живых опахал.

Камни под пятками смочены влагою,
Как те подростки, смеюсь в синеву.
Бьёт на воде моё время и падает.
Я у фонтана покой стерегу.

Ноги болтаются, образ задумчивый,
Яблоко просится в руку, катит,
Но не приму, мне теперь это к лучшему:
Яблоко райское чувствам вредит.

Пусть это яблоко — шар бриллиантовый,
Сладость запретная — сердцу тюрьма.
Вспомнится прошлое мозгом атлантовым,
Где у фонтанов сходила с ума.

Солнце наделит глазами незрячими,
Бьёт ослепительной чистой водой.
Чувства, когда-то что были горячими,
Мне остаются на память слюдой.

Не захлебнусь я поточными водами,
Не упаду в вертикальный обрыв.
Все мои страсти, фонтаном омытые, —
Принял в себя под таинственный гриф.

Сдвинется время, столетья упрямые,
Бронзу Адама застелют всю мхом.
Новые люди и с новыми храмами
Наши следы повторят босиком.