Миг от ненависти до любви

После публикации этого стихотворения (написанного, если выразиться одним словом,
ВЫРАЗИТЕЛЬНО) и моего первого его прочтения я неоднократно к нему возвращался,
чтобы снова в него вчитаться. Причиною этого явилось, главным образом, заключительное
четверостишие данного произведения, а в особенности – его последняя строка.
Почему? Потому что я ясно чувствовал, что автором выражена здесь глубочайшая истина,
смысл которой я никак не мог ясно осмыслить. И это моё не-осмысленное чувствование
меня отчего-то достаточно чувствительно мучило. Мне очень хотелось докопаться до
чувствуемой мною истины и совершенно чётко её формулировать. Конечно, можно было бы
остановиться на первом впечатлении от последней строки и истолковать её в том плане,
что она выражает собой совершенно необыкновенную силу конкретной человеческой любви:
любви одного человека к другому человеку. Разумеется, что всё это было бы вполне
справедливо по отношению к содержанию последней строки, так что можно было бы этим
и ограничиться и не затевать дальнейших смысло-разысканий. Но тогда не было бы
и этой рецензии, по крайней мере именно в этом её виде.

Итак, я не успокаивался и продолжал возвращаться к этому произведению, продолжал
его перечитывать и продолжал думать – и, прежде всего, над последней строкою.
И наконец сегодня, спустя почти неделю, я – додумался. Да! В последней строке
автор действительно выразил – вольно или невольно – глубочайшую истину человеческой
любви. И вот в чём эта истина заключается.

Мы, люди, вызванные к своему вечному бытию Абсолютною Волею Абсолютного Бога,
имеем вечную особенность, а именно: мы и абсолютно тождественны друг другу
и абсолютно друг с другом различны; и наше взаимное тождество и наше взаимное
различие присутствуют в нас с самого нашего бытийного начала. — Тождество и различие,
о которых ведётся речь, находятся в изначальной глубине человеческого существа,
т.е. на том уровне, который обычно именуется Д у х о в н ы м, – глубже этого уровня
в человеке как таковом помыслить ничего более нельзя, ибо мысль здесь, что называется,
логически изнемогает и вынуждена останавливаться, совсем.

Так вот: всякая настоящая человеческая любовь ко всякому другому человеку –
на незыблемом вечном основании абсолютного различия людей – всегда абсолютно
неповторима. Следовательно, если какой-либо по-настоящему любящий человек
говорит (ибо он действительно и так мыслит и так чувствует) о себе, что он/она
«за целый век никого ТАК не любил/а», то этот по-настоящему любящий человек
АБСОЛЮТНО ПРАВ, ибо он/она говорит АБСОЛЮТНУЮ ИСТИНУ.

Всё, теперь я высказался, и теперь я успокоился. 😇

✅ Нюта, я вовсе не считаю, что всё, мною изложенное, является для Вас как таковой
какою-то неведомою тайною. Я ни на йоту не сомневаюсь в том, что Вы и без меня
прекрасно всё это знаете. Но однако же мне хотелось, чтобы Вы знали о том моём
живом интересе, который был вызван к своему бытию этим Вашим ВЫРАЗИТЕЛЬНЫМ
стихотворением. И потому я полагаю, что данная моя рецензия не оставит Вас
равнодушною и Вы также с живым интересом с нею ознакомитесь.

☑️ И будьте уверены, Нюта, что я Вам – БЛАГОДАРЕН. ☀️☀️☀️

Владимир Астраков   29.06.2026 21:33   •   Заявить о нарушении