Роща Павших

Ты мне сердце не тронь — оно травами перевязано.
Оно раньше любило, да имя теперь не рассказано.
Там полынь разрослась и шалфей почернел под повязкою,
Там забытое имя кровит под рябиновой мазью.

Он смеялся с другими, дарил им цветы да ленточки,
И казалось, весна у него поселилась под рёбрами.
Ревность и гнев — это такие несчастные мелочи,
А признаться в этом себе ей не хватало опыта.

Он не был жестоким: от этого было мучительней.
Не сулил ей любви, если знал, что любви не случится.
Есть такие сердца: не злодеи они, не спасители,
Только память о них отчего-то упорно хранится.

Ты мне сердце не тронь — оно ветром давно испытано,
По осколкам дождей и по звёздам ночным прочитано.
А в недрах живёт тишина, будто птица уставшая,
И тоска у окна не чужая уже, а домашняя.

Он не звал её милой, не ждал у ворот до полуночи.
И однажды весной, когда вишни темнели от сырости,
Он сказал ей: «Прости. У нас ничего не получится»,
И земля под ногами качнулась так тихо и выстыла.

Она не кричала. Смешно ведь кричать от честности.
Он не предал её, не солгал, только молвил чувствами.
Захотелось его проклянуть от горя, а может, из вредности?
…Она мигом застыла от мыслей своих кощунственных.

Три ночи она умывалась чистой водой из колодца,
Чтоб смыть с себя голос его, да не смыла ни звука.
На четвёртую вышла туда, где берёза гнётся,
В Рощу Павших, где хоронят не мёртвых, а муку.

В Роще лежали не кости — там спали чужие желания.
Здесь венки из несбывшихся свадеб чернели на ветках.
Под корнями деревьев хранились немые признания,
Что когда-то дрожали в груди, а закопаны на рассветах.

Роща Павших молчала, качая берез-макушками.
Ветер нюхал её ладони, как одомашненный зверь.
И тогда она ногтями, молитвами, горькими шутками
На выдохе вырвала имя его из своей груди.

Не любовь — нет, любовь отрывалась куда больнее.
Имя вышло сперва, как тончайшая заноза из пальца.
А за ним потянулись беседы, его смех у аллеи,
И весна, что учила её безоглядно влюбляться.

Ты мне сердце не тронь — оно травами перевязано.
Оно раньше любило, да имя теперь не рассказано.
Если спросишь, кого, я глаза опущу виновато:
В Роще Павших за имя обратно потребуют плату.