Если я пойду долиной смертной тени

Фашисты не могут командовать русскими!
И хоть повеситесь на своих техно магических проводах.

если кто-то не знает кто тут русские - то я знаю точно - это я


И Леван дорассказал случай из мирного Тбилиси. Когда в городе только назревало противостояние с советской властью, к ним в гости пришла возбуждённая бабушка Натела, сестра дедушки Шалвы. Она жила «на горе» — в милом районе из небольших краснокрыших домиков, тесно прижавшихся друг к другу среди садов и виноградников.

Узенькие улочки, позволявшие соседям видеть чужой двор невооружённым глазом, не считались неудобством. Зато каким приключением в детстве для Левана было само путешествие вниз, в город, на пофыркивающем ПАЗике!

Спустившись в долину в один из первых солнечных мартовских дней, бабушка Натела поведала о крупной ссоре с соседкой Мириам, которую в сердцах назвала «кудиани».

— Ты можешь смеяться, но старые люди у нас свято верят в потусторонние силы — в этих «куди». И заметь, не только в глухих горах, но даже в Тбилиси, — Леван будто извинялся за суеверия старушки.

— Успокойся, дружище. Наши верят не меньше. И не только бабушки, но и дедушки. По крайней мере, мой, — Маркус улыбнулся. Его дед по материнской линии был выдающимся хирургом с мировым именем, и Леван в глубине души его немного побаивался.

— Тогда ты поймёшь, — Леван вернулся к окну и попытался нарисовать нечто пальцем на запотевшем стекле, комментируя свои наброски: — Куд — это, если по-русски, такой особенный хвостатый невидимка.

Маркус, внимательно наблюдая за его рисунком, жестом попросил тишины. Он быстро пробежал пальцами по книжным полкам и вытянул увесистый альбом репродукций. Нужная страница нашлась почти сразу — именно так в представлении Маркуса выглядело то, о чём шептались грузинские старики.

Леван внимательно всмотрелся в гравюру Альбрехта Дюрера:

— Рыцарь на коне — это ясно. А вот этот… за ним… летит как бы по косой… точно!
прямо с горы стремительно… Нечто среднее между волком и свиньёй…

Маркуса заинтриговало такое описание. В классической трактовке дюреровский дьявол шёл по земле, замыкая шествие, и лишь длинный, тянущийся по камням хвост создавал иллюзию того, что он «скатывается» вниз. Однако спорить он не стал: кто решил, что на классику не может быть иного взгляда?

— Значит, бабушка увидела «этого»? — Маркус ткнул мизинцем в хвостатую тварь на рисунке.

— Почти, — улыбнулся Леван, вспоминая не на шутку встревоженную Нателу. — Она уличила свою соседку Мириам в чёрном колдовстве — в каком-то тайном обряде с этим невидимым духом. А Мириам в ответ пригрозила: мол, не суй нос не в своё дело, скоро война, и в твоём роду погибнут все молодые мужчины.

— И что в итоге?

— А в итоге случилась та бойня на Руставели. Совсем рядом с домом дедушки Шалвы. Только погибло там много женщин. Точнее там убили больше женщин, чем мужчин, хотя женщин там ночью было в разы меньше. И бабушка Натела как раз и говорила, что убивать будут не русские, а потом скажут: русские. И русских захотят прогнать из Грузии.


Из романа "Прощенное Воскресенье"
когда-то рухнет враждебная мне система)))

и я его все же опубликую)))