Памяти отца

Годы мчатся вперёд, но боль не утихает,
Скорбь тех тяжких дней со мной, не тает.
Время летит вперёд, стирая лица, даты,
Но не могу оправиться от горькой утраты.

Мне было семь лет, мир казался добрым,
Пока не увидел я его другим - жестоким.
И теперь, когда годы прошли стороной,
Всё равно вспоминаю тот миг непростой.

Отец был молод, полон дерзких планов,
Шёл по жизни смело, не боялся капканов.
Верил, что хватит сил на любые преграды,
И не знал, что убийцы готовят ему засады.

Враги ждали его в глухой темноте,
Застыв в напряжённой, зловещей пустоте.
Он шагнул им навстречу, не пряча лица,
Готов был сражаться храбро, до конца.

Прогремел выстрел, тишину разорвав,
Оседая на травы, был воздух кровав.
Сгущалась над миром зловещая тень,
И рухнул отец среди каменных стен.

Прошли годы, но боль не угасает,
Вина за бессилие не отступает.
Я не нашел их, не свершил расплату,
Хотя это не восполнит мою утрату.

Вина гложет душу: «Почему не нашел
Тех, из-за кого отец из жизни ушел?»
Но разум твердит: «Не будь как они,
Не пачкай руки, тут нет твоей вины».

Сердце: «Месть! Отомстить им пора!»
Разум шепчет: «Месть – грех, это не игра».
Перед памятью отца я вновь предстаю
И прошу прощенья за слабость свою.

Месть не вернёт назад отца, я понимаю,
Ничто не залечит эту рану, тоже знаю.
Я выбираю светлый путь ради детей,
Не стану нарушать заповедь: «Не убей».

Пусть шепчет забвенье: «Забудь, оставь,
Не станет тебе легче от кровавых расправ».
Но эта тяжесть вины уйдет лишь вместе со мной,
А пока продолжает медленный путь свой.

Перед образом отца я склоняюсь в мольбе,
Сердце и разум - в разрыве, в вечной борьбе.
Прошу прощенья у отца, что не решил задачу,
Катится слеза по щеке, глаза от всех прячу.