Бред

Лампа шептала углом
 И тень откликалась не сразу —
Кто то сидел за столом
Повторяя одну только фразу.

 
Я видел как стены дышали
Они повторяли губами
Они эту фразу узнали
Они посмеялись над нами.

 
И воздух дрожал, как стекло,
И выл обреченно, стоная —
И кто-то смотрел из него,
Смотрел на меня не моргая.

 
Он медленно встал из угла,
Где время лежало слоями,
И та же чужая игла
Сшивала пространство словами.

 
Я понял — не он говорил,
А комната нас повторяла,
Как будто бы кто-то забыл,
Где мысль начиналась сначала.

 
И фраза, ломаясь внутри,
Сама себя вновь собирала —
«Смотри на меня, не смотри…» —
И что-то во мне отвечало.

 
И лампа погасла не вдруг —
Она просто стала молчанием,
И тень, замыкая свой круг,
Осталась единственным знанием.

 
Я знал, что не будет других
У этого знания смыслов
Тех черных, безликих, слепых
На шее петлею повисло.

 
Как больно бывает опять
Где смысл и разум рыдает
И шепчет, и стонет как ****ь
И вместе в слезах умирает.

 
На ветхой кровати из снов,
Безликих бредовых сомнений
Пустых, назначения слов
И ярких святых просветлений.

 
И где-то под кожей часов
Скрипела незримая стрелка,
Сшивая из рваных миров
Меня — как ошибку и сделку.

 
Я трогал пустые края,
Где формы ещё не решились,
И мысль, отрекаясь от «я»,
В себя же безумно влюбилась.

 
И было уже всё равно,
Кто шепчет — внутри иль снаружи,
Как будто разбилось окно,
И ветер стал чем-то ненужным.

 
И фраза вернулась опять,
Но стала короче и тише —
Её невозможно понять,
Её невозможно не слышать.