Где-то там

Ветер бьётся в стекло, словно птица, забывшая юг,
В переплётах оконных застрял недописанный март.
Мы сидим за столом, замыкая бессмысленный круг,
Изучая узоры давно перетасованных карт.
Закипает вода, обжигая фарфоровый край,
В коридоре шаги, но никто не стучится к нам в дом.
Если это и есть тот обещанный кем-нибудь рай,
То давай мы его на обратный билет обменяем потом.


А по радио тихо диктуют прогноз на вчера,
Обещая осадки из острых, сбежавших минут.
Мы ложимся в постель, но не можем уснуть до утра,
Потому что нас где-то не помнят и больше не ждут.

Припев
Где-то там, за границей закрытых навеки дверей,
В темноте, что черней, чем кофейная гуща на дне,
Дышит море, не знавшее штурманов и якорей,
И кораблики наши плывут по бумажной волне.
Где-то там...


Кто-то стёр имена из блокнотов и адресных книг,
Перепутал ключи и сменил на дверях номера.
Я пытаюсь поймать ускользающий, скомканный миг,
Доверяя секреты дыханью чужого костра.
Эти странные дни, как билеты в невидимый цирк,
Где канатоходец забыл, как держаться на тонкой струне.
Я почти научился переводить этот птичий язык,
Только он оказался совсем не полезен в холодной стране.


И по радио снова диктуют прогноз на вчера,
Обещая осадки из острых, сбежавших минут.
Мы ложимся в постель, но не можем уснуть до утра,
Потому что нас где-то не помнят и больше не ждут.

Припев
Где-то там, за границей закрытых навеки дверей,
В темноте, что черней, чем кофейная гуща на дне,
Дышит море, не знавшее штурманов и якорей,
И кораблики наши плывут по бумажной волне.
Где-то там...


Мониторы мигают, транслируя искренний бред,
Мы читаем стихи, задыхаясь от собственных слов.
Если в этой вселенной для нас оправдания нет,
Значит, мы не проснёмся, пока не досмотрим всех снов.
Пока не досмотрим всех снов...


Припев
Где-то там, за границей закрытых навеки дверей,
В темноте, что черней, чем кофейная гуща на дне,
Дышит море, не знавшее штурманов и якорей,
И кораблики наши плывут по бумажной волне.