День середины лета в Каэр Мирддине

День середины лета — туман лежит над мостовой,
Межмирье манит вдаль холодной, зыбкой полосой.
Я здесь, в Каэр Мирддине, где тени странно шелестят,
А ветер шепчет тайны, что душу тихо бередят.
В груди — осколки прошлого, как шрамы давних, тёмных дней,
Как будто рухнул мир средь каменных теней.

Спросил у горожан я: «Что значит этот странный край?»
Один вздохнул устало: «Здесь время не бежит — играй».
Другой сказал негромко: «Будь тем, кем сердце велит тебе,
Не прячь свой свет и боль свою в глухой, холодной темноте».
А третий, глядя в небо, промолвил, замедляя шаг:
«Смелость здесь — как воздух: без неё не дрогнет враг».

Здесь существа — все с большой буквы «люди»: в этом весь смысл, пойми,
Не по крови и роду — по свету, что жив в самой глубине груди.
Каждый камень хранит и мольбы, и надежду, и крик сквозь года,
Как будто бы город шепчет: «Ты не одна. Я помню. Я здесь всегда».

Взгляд в глубину — и глубина видит нас, не отводит свой взор,
В этом молчанье — и дар, и бремя, тяжёлый, но честный укор.
Да, это груз, не стану скрывать, но в нём — живой, горячий свет,
Он делает этот город родным — и в этом весь мой ответ.

Блокнот заполню строками, что здесь услышала я от людей,
Пусть станет он не просто дневником — пусть будет картой дней.
Хочу понять, как город души тихо переплавляет вновь,
Как боль и вера жителей меняют суть самих миров.
Туман растаял — новый день встаёт над крышей и мостом,
Но я останусь здесь, чтоб этот мир принять сердцем и умом.