***
Наполнен он ни пустотой, ни водкой,
Минуя горький олеандра куст,
Уходишь в дом нетвёрдою походкой.
Где стены, как границы бытия,
Надавят на виски, как приступ боли;
Когда иссякнет времени струя,
Обозначавшая извилины неволи;
Когда, как в невесомости, слеза -
Ни вниз, ни вверх, ни внутрь, ни наружу.
Когда сидишь, в окне держа глаза,
И видишь только сумрачную стужу;
Когда рукам не хочется любить,
Писать стихи, играть на фортепиано,
Когда ты можешь, но не хочешь пить,
Однако бороздишь, как будто пьяный
Свой корридор. И не находишь вех
В прозрачных, словно привиденья, стенах.
И наблюдаешь, словно свой успех,
Как тени прошлого являют мизансцену
И где-то режиссёр из-за кулис
В который раз поставит эту пьесу,
Распределив актёров и актрис
Согласно твоим давним интересам
Но не тебе - сценарий дописать.
Финальный акт и занавес - мгновенны.
И эту сцену из картины не изъять:
Страницы книги судеб - сокровенны.
И потому - в побеге ото лжи,
В попытке избежать суда земного,
Упрёшься носом в чьи-то миражи.
И, не найдя спасения иного, -
Из дома прочь. И перекрёсток пуст,
И держит ночь свой бег неторопливо.
Стоит стакан. И олеандра куст.
И тишина. И шелест молчаливый.
Февраль 2021
Свидетельство о публикации №126062401795