Anima Vox

ты — тишина,
что касается кожи
как холодный металл перил penthouse;высоты
скворечнику головы
больше не удержатся на шесте шеИ
вороны кружатся
скриптор ищет опору,
и след от пальцев на твоей шеи
продержится дольше, чем ночь,
что разбросала нас
по разным номерам полулюкса

Ананасы в шампанском — вы помните?
надеюсь вы помните
креветки и ролы —
cheap luxury of consumer society,
that mangles speech
эпоха выплевывает нас сквозь губы
как местный судья приговор пацану

тишина ложится на плечи
как кухарское кружево на плечи бесприданницы
как ткань, опьянённая аллюзией,
и позвоночник дрожит
после арии Чечилии Бартоли:

(Страстно мощно как сама Чечили):
Armatae face et anguibus
A caeco regno squallido
Furoris sociae barbari
Furiae venite ad nos.

ты — талая вода,
что помнит холод горных пиков
склонившихся набекрень
вода, что знает изгибы тела
лучше, чем память чужих рук
и повторяя их в глубине,
как будто примеряет на себя
каждый шрам,
каждую тень под ключицей.
вода, что держит форму вспугнутой птицы
когда ладонь уже сжимает перо

ты — свет,
крадущийся на цыпочках по лицу
не теплом,
а лезвием дихроидной призмы
ты чувствуешь
сколько рук у моей Шивы желаний
свет, что скользит по отражению в зеркале
как хрустальный скальпель,
оставляя не след одинокого лыжника
а понимание границ
свет, который вырезает силуэт
из воздуха,
чтобы тело вспомнило,
что оно — денотат
а не субъект бытия

ты — аромат альпийских лугов
что входит в грудь
не для вздоха,
а чтобы проверить,
выдержит ли рёберная клетка
ещё один баррель смысла
воздух, который касается губ
так легко,
что кажется — это не ветер,
а чья;то мысль о тебе,
решившая испытать на излом
и остаться под кожей.
воздух, который знает,
как млеет тело,
когда тишина дышит слишком близко.

и если поднести ладонь
к твоим н=губам
гипоталамус вспоминает,
как это:
ждать прикосновения,
которое не случится,
но меняет тембр вздоха

ты — пространство,
в котором тело учится быть прозрачным,
не выдавая зверя

https://t.me/flowpoetrylab