Дочь своего света. глава 8. тело

Я ещё не знаю, что я — девочка.

Я не знаю, как выгляжу. Не знаю, есть ли у меня глаза, нос, руки. Я просто чувствую себя — кожей, мышцами, животом, который вздымается и опускается.

Моё тело — это моя первая вселенная. В ней есть всё: свет и тень, тепло и холод, боль и наслаждение.

Моё тело — это моя первая книга. Я читаю её не глазами — я читаю её каждой клеткой.

Родинки

Когда мама впервые раздевает меня, я чувствую, как её взгляд скользит по моей коже. Она видит то, чего не вижу я. Она замечает родинку на моей левой лопатке. Она проводит пальцем по ней и улыбается.

Родинки — это метки. Географические карты на теле, которые мы приносим с собой. Я не знаю, откуда они берутся. Может быть, это следы от прикосновений в прошлой жизни? Может быть, это звёзды, которые поселились на моей коже?

Они как напоминание: я не случайна. Я — чей-то след. Я — чья-то история.

Моя родинка на лопатке — это, наверное, напоминание о том, что у меня есть крылья. Пока невидимые. Но они есть. Когда-нибудь я раскрою их.

Шрамы

Мои первые шрамы — не от ран. От пуповины.

Пупок. Моя первая рана. Моя первая потеря. Моя первая память о том, что я была частью кого-то — и стала отдельной.

Я не понимаю слов. Но я чувствую их. Я чувствую, как что-то меняется. Как я перестаю быть частью — и становлюсь собой.

Шрамы — это не раны, которые не зажили. Это раны, которые зажили. Они говорят: «Здесь было больно. Теперь — только память».

У меня ещё будут шрамы. От падений, когда я буду учиться ходить. От коленок, которые буду разбивать в детстве. От порезов, которые заживут, оставив тонкие белые линии.

Каждый шрам — история. Каждый шрам — напоминание о том, что я падала и вставала. Что я не останавливалась.

Следы

Тело помнит всё.

Оно помнит прикосновения мамы. Помнит, как пахло молоко. Помнит, как было тепло и безопасно внутри.

Оно помнит первый холод, когда меня оставили без одежды. Помнит первый испуг, когда я упала. Помнит первый голод, когда мама не сразу пришла.

Тело помнит не словами — клетками. Оно хранит всё: страх, счастье, боль, любовь. Оно не умеет врать. Оно говорит только правду — в родинках, в шрамах, в напряжении, в расслаблении.

Я буду учиться слушать его.

Я буду учиться понимать, что оно пытается мне сказать. Когда оно сжимается — значит, я боюсь. Когда оно расслабляется — значит, я в безопасности. Когда оно болит — значит, я не слушала.

Я буду учиться быть с ним заодно.

Тело — это дом

Я ещё не знаю, что тело — это мой дом. Что я буду жить в нём всю жизнь. Что оно будет меняться, стареть, болеть, радоваться.

Но я уже чувствую: оно — моё. Единственное. Неповторимое.

Родинки — это звёздная карта.
Шрамы — это история.
Следы — это память.

Всё это — я.

И я учусь быть в этом теле. Любить его. Слушать его. Доверять ему.

Я — девочка. Маленькая. Уязвимая. И бесконечно сильная.

Моё тело — первый свидетель моей жизни. И оно будет со мной всегда.