Ахматовский холод, ахматовский жар
Словесное волшебство,
Тургеневский трепет, набоковский дар
И что-то ещё сверх того.
А в памяти шаткой, пошарив, найдёшь
С десяток её стихов.
Бросает от этой женщины в дрожь, –
Как мог бы сказать Гумилёв,
Но у него ведь своя тетрадь,
Африка ли, акмеизм...
И он, и она умели писать,
Словно солнечных зайцев пускать
Сотней зеркальных призм.
Свидетельство о публикации №126062308028
