Фентезийная миниатюра 13

Будни сельского чародея

Сандерус вёл приём посетителей. Посетителей не было, но он был обязан отсидеть в избе старейшин положенные три часа перед полуднем, затем два часа на обед и снова три часа протирания штанов. Посетителей не будет, потому что они не хотят ходить в избу старейшин, а ходят к Сандерусу домой, когда им вздумается, зная, что волшебник не откажет. Такой любовью пользовался только он и сельский священник. Впрочем, бывали исключения, но это если что серьезное произойдет - корова у кого отелится, или куриный мор опять начнется. А так, по мелочам, бывшего имперского мага в рабочее время никто не беспокоил. Люди предпочитали приходить вечерком и за чашечкой чая неспешно обсуждать свои проблемы. Вчера, например, приходила почтенная Дора с мужем. Пятиминутное дело было обставлено так, что пришлось вспоминать все деревенские события за прошедший год, после чего «перемыть кости» всем Дориным соседям, поминая их родственников до четвертого колена. А затем надо было выслушать монолог о том, какая же она – Дора – хорошая и правильная, и для полного счастья этой сварливой, склочной и скандальной женщине надо только поменять пьяницу – мужа. Но, она, видите-ли, добрая и не может его бросить на произвол судьбы, а вот бородавка на носу ей совсем не нужна. После такого длительного монолога бородавка, пожалуй, и сама должна была бы засохнуть от осознания своей ничтожности и никчемности! На весь церемониал ушло два часа с гаком. А позавчера приходил Баркел по поводу грызунов, которые портили его бочки. Драгоценные бочки для пива, которое он – Баркел – варит лучше всех в округе и снабжает им саму столицу – Ррханг. Сандерус со всем соглашался, стараясь вовремя поддакивать и кивать головой, зная, что пока рот Баркела занят рекламой, время для дегустации его кислятины, слегка пахнущей пивом, не наступит. А ведь он принес ее целый бочонок! Наконец, деревенский пивовар выдохся, а маг успел изменить содержимое бочонка, но любимый им эль почтеннейшего Греда из соседнего села. Вот уж чей напиток был достоин даже самого Арнаса.
Как он скучал по Академии и по своим друзьям, по своему любимому учителю и соратнику Лостардусу, по научным занятиям, по библиотеке, по её фолиантам, свиткам, информационным кристаллам. По своей любимой книге, которую ему подарил один ученик, купивший ее где-то на барахолке. Он выучил язык, на котором она была написана, и читал, когда наступала усталость и апатия, побуждая этим чтением себя подражать великим волшебникам и героям древности. Видели бы Гендальф, Арагорн и Фродо в какой дыре он прозябает и не может покинуть эту тюрьму. Как жаль, что академические маги так и не отыскали этот мир. Следы очевидца терялись где-то на Земле. Ну какой нормальный ученый может поверить в то, что профессор все это выдумал!..
- Почтеннейший Сандер! Почтеннейший Сандер! - голос принадлежал сельскому учителю гному по имени Турил. Похоже, этот день всё-таки преподнесёт ему сюрприз.
- Что случилось, почтеннейший!
- Моя коза, она свалилась в колодец!
- В какой? – в деревне было два колодца, один на площади, а другой на околице. Тот, что на площади имел солоноватый привкус, а вот на околице вода была приятная на вкус и кристально чистая. А всё из-за того, что Баркел зачем-то решил углубить центральный колодец – пиво, видите-ли, плохое с той воды выходило. А теперь эту воду можно пить только после того, как маг её заморозит. Соль выплёскивали, а лёд, растаяв, становился приличной водой.
- На околице! На околице!
- Вот незадача! Беги за батюшкой, пусть освящает колодец, козочка с перепугу, наверное, там не только вспотела!
- Всё сделаю, только достань. Она, бедная, так жалобно кричит!
- Соседей позови, воду вычерпывать надо будет!
- Уже, почтеннейший, уже позвал! – гном побежал к священнику, а волшебник к колодцу.
Возле колодца столпились зеваки, ведро с цепью было оборвано, а из колодца доносилось охрипшее меканье.
Сандерус немедленно поднял температуру воды до температуры тела животного, а затем с помощью энергетического захвата вытащил скотинку на поверхность. Сразу же пришлось лечить – у козы из четырёх две ноги были переломаны, как ещё жива осталась. Когда он закончил, отец Фомас уже совершил освящение колодца.
- Стража! Стража скачет! – раздался детский голосок, и околица моментально опустела. Остались только гном, батюшка, волшебник и коза, которая принялась усердно щипать траву.
- Три дня будет есть без остановки – нервное истощение и переломы своё возьмут, а потом всё будет хорошо.
- Спасибо почтеннейший Сандер!
- Шел бы ты отсюда вместе со своей козой, – сказал священник её хозяину, – что этим мордоворотам в голову придёт – одному Богу ведомо.
- Ну как я вас здесь оставлю! Эти дармоеды ведь объяснений потребуют.
- Священника надо слушаться, Турил, неужели не знаешь? – произнес Сандерус.
- Да знаю я всё, только вас жалко.
- Нам не привыкать. Мы виноваты уже потому, что здесь живём и дышим…
Из-за поворота выскочили всадники и остановились вокруг «виновников торжества».
- Что, опять без дозволения колдуешь? – воскликнул длинноносый кавалерист – по-видимому боевой маг. Он что-то сделал и Сандерус получил хлёсткий удар по щеке, и из рассечённой кожи сразу же заструилась кровь. В это время один из сопровождавших колдуна стражников ударил священника так, что тот упал, а двое других пинали согнувшегося от боли гнома.
- Прекратите! – воскликнул волшебник, – они ни в чём не виноваты! Коза в колодец упала.
- Эта что ли? – долговязый указал на козу, испуганно глядевшую на происходящее. – Мы её с собой заберём, как вещественное доказательство.
Турил тем временем отполз с дороги на обочину, а потерявшего сознание батюшку двое молодых оруженосцев оттащили туда за ноги.
- Оставьте козу хозяину! – спокойно, но твёрдо сказал Сандерус, вытирая кровь рукавом.
- А что ты нам сделаешь, чародей? Может, взбунтоваться хочешь, а? – долговязый говорил вкрадчивым голосом, а затем скомандовал, – эй, всыпьте-ка ему плетей, посмотрим насколько нежная кожа на боках имперских магов. – Стражники приступили к деревенскому волшебнику, было видно, что они боятся исполнить приказ и боятся его не исполнить.
- Отставить, – скомандовал долговязый, – ваше счастье, что нам некогда, но мы сюда ещё заглянем. – И кавалькада поскакала дальше…
Что-то их много сегодня, – прохрипел сплюнувший кровь гном, – не иначе, как очередные мореплаватели причалили – скоро бедняг погонят в распределитель.
- Когда же всё это закончится? – вздохнул волшебник, – хорошо хоть козу не забрали. – Сандерус залечил раны гному и привёл в чувство священника.
- Что, уже всё? – спросил отец Фомас, – а я ожидал, что часа два мучить будут.
- Мне их передавить, что клопов, – маг вправил погнутый нос, остановил кровотечение и убрал гематому престарелого служителя Божия, – но как вспомню сотню лет в железных казематах без света и нормальной еды…
- Терпи, брат, терпи. Ещё, видно, не время, – батюшка перекрестился и вдруг сказал, – только чует моё сердце, что скоро всему этому наступит конец.
Когда Сандерус весь измученный и опустошенный приковылял домой, то обнаружил у себя необычную гостью.
- Лиэлла, – представилась красавица. – Что-то для имперского мага ты слишком быстро выдохся? – усмехнулась лесная фея, – вытащить козу, вылечить её и двоих пострадавших, странно?
- Кое кому надо было ещё сделать дорогу повеселее, – волшебник, старательно изображая смирение, направил взор на затянутый паутиной закопчёный потолок, – а на расстоянии да по движущейся цели, причём – групповой…
- И что же их ждёт? – невидимая метёлка смахнула тинято и разогнала пауков…
- Ох, и не спрашивай!
- Ну всё-таки, высокопочтеннейший…
- Сандерус, – маг внезапно вспомнил, что не назвал своё имя и расстроился. Раньше он никогда бы не допустил такой бестактности.
- Приятно познакомиться, – фея загадочно улыбнулась и продолжила разговор, – мне так интересны имперские методы вразумления нехороших мальчиков.
- Всё банально – понос и прыщи на том месте, которое так важно для езды на лошади.
- О! Как просто и эффективно, – воскликнула Лиэлла, – а я им оводов вдогонку и слепней отправила.
- Вы, наверное, пришли мне предложить присоединиться к очередному восстанию, – улыбнулся Сандерус, – отвечу сразу, что согласен! С такой красавицей как вы, можно и в казематах посидеть. – Было видно, как при упоминании подземелий Ррханга собеседницу передёрнуло, из чего волшебник сделал вывод, что ей можно доверять.
- Нет, что вы, и в мыслях не было, мы решили быть послушными, очень-преочень послушными. – Лесная фея усмехнулась, но тут же сделалась предельно сосредоточенной. – Надо поговорить.
Сельский чародей понял, что разговор предстоит долгий и серьёзный…

(Хроники Эльфоры. Отступление.)