Джаз-фанк больной девушки. Версия 3

Надо мной военная кремлёвская звезда.
Политический обрубок вечно будет жить.
Под ногами непрерывный гибельный асфальт.
Голубиный взор читает голубой простор.

Сквозь идеологий разных дым
не видны Ревеккины грехи.
Были бы вы пятничным, ночным, чудным или чумным,
я бы посвятила вам стихи.

Жизнь моя – стеклянные безлюдные места.
Год от года счёт моих бессмысленных потерь
множится, живёт и дышит, будто василиск.
В темноте, подобно соловью, трепещет **й.

Сквозь огни прошли вы Крым и рым,
повидали всяческую мразь.
Были бы вы пятничным, ночным, чудным или чумным,
я бы вам, пожалуй, отдалась.

Как индюк, империя надулась, и не бил
по колонизаторам давно гранатомёт
нежному дитяти гор суровых на беду.
На простынке тело, но – не о моём лице.

Вам не изловить мой лунный круг –
сеть из звёзд тоскливых порвалась.
Были бы, как Торквемада, вы добры, мой тусклый друг,
я бы вам, пожалуй, отдалась.

P.S.

Жизнь моя – пречистые причинные места.
Костяные переводы привожу я в мир,
дешифруя царственно-больную пустоту.
Профилактику презрев, нарезал дуба слон,
и слова любви надулись на паучий лад.
Вот такие пироги, товарищи жрецы, –
вздорный выход я из клады рыб вотще ищу,
кухонно-латинским ядом ваших книг зардев.