Звёздное небо

В конце девяностых годов прошлого столетия я, пятидесятилетний небольшого роста мужчина, как и многие граждане нашей страны, решил заняться выращиванием картофеля на приусадебном участке, который находился примерно в сорока километрах от города Новосибирска. Руководство садового общества, где был наш садовый участок с летним домиком, всем желающим членам общества, предоставило землю на бывшем совхозном поле для посадки картофеля. Весной, я вместе со своей женой посалили на поле картофель, а в конце сентября, в субботу, собрали урожай картофеля. Пока мы просушили на солнце клубни картофеля, уложили в мешки, на тележке привезли на приусадебный участок к летнему домику, уже к вечеру на улице резко похолодало и стемнело. Мы, уставшие после сбора клубней картофеля, решили переночевать в бане на нашем приусадебном участке, так как добираться на электричке по холодной темноте до города, было уже поздно.
Из летнего домика, в котором не было печки, мы перенесли в баню ватный матрас и постелили на полок в парной комнате, а сверху накрыли толстым ватным одеялом. Полок шириной девяносто сантиметров и длиной два метра находился у торцовой стены в парной комнате от пола на высоте одного метра. Чтобы залезть на полок, надо сначала встать ногами на лавку высотой пятьдесят сантиметров. Жена моя очень тепло оделась. На плотные рейтузы супруга натянула толстые лыжные штаны и две пары вязаных шерстяных носков, надела две тёплые кофты, и сверху на кофты накинула ещё утеплённую зимнюю длинную куртку. Свою голову жена укрыла вязаной плотной шапкой и сверху на шапку накинула капюшон от куртки. Жена легла боком на матрас спиной к печке у торцовой стены, и сверху накрылась толстым ватным одеялом. Я разделся до семейных трусов, не смотря на то, что в парной комнате было холоднее, чем на улице, спешно стал растапливать берёзовыми дровами металлическую печь. Когда разгорелась первая закладка дров, я залез на полок, улёгся на матрас, прижавшись вплотную к спине жены, и укрылся одной половиной толстого ватного одеяла.
Жена, лёжа на боку спиной ко мне, не поворачиваясь, сказала:
 – Печка твоя плохо греет. Подбрось ещё дров.
Я соскочил с полка, добавил в топку несколько березовых поленьев, снова залез на полок, улёгся на матрас, прижавшись вплотную к спине жены, и укрылся одной половиной одеяла.
Жена, лёжа на боку спиной ко мне, не поворачиваясь, опять, уже с претензией, повторила:
 – Печка твоя плохо греет. Ты, что не можешь больше дров в топку печки подбросить.
Я снова соскочил с полка, добавил в топку несколько березовых поленьев, снова залез на полок, улегся на матрас, прижавшись вплотную к спине жены, и укрылся одной половиной одеяла.
Примерно через пятнадцать минут, чтобы снова не услышать от жены, что моя печка плохо греет, я в третий раз соскочил с полка, добавил в топку до самого верха несколько уже толстых березовых поленьев. Снова залез на полок, улегся спиной на матрас, прижавшись к жене, и укрылся одной половиной толстого ватного одеяла. Лёжа на спине, прижавшись к жене, укрывшись одной половиной толстого ватного одеяла, я в тишине слышал, как шуршат в топке печки, сгорающие берёзовые поленья. Примерно через пятнадцать минут, на всякий случай, я в четвёртый раз соскочил с полка, добавил в топку до самого верха ещё несколько толстых березовых поленьев, снова залез на полок, улегся спиной на матрас, прижавшись к жене, но уже не стал укрываться толстым ватным одеялом.
Через маленькое окошко, парная комната осветилась взошедшей полной луной. Мне стало жарко даже лежать на полке в одних трусах, и через пару минут услышал голос жены:
 – Что-то жарко стало, давай толстое ватное одеяло уберем.
Я соскочил с полка, снял с жены толстое ватное одеяло, свернул, положив одеяло с краю на лавку, и снова залез на полок, улегся на матрас, прижавшись к жене.
Примерно через десять минут жена моя лёжа на полке, зашевелилась, снимая с себя утеплённую зимнюю длинную куртку, и я услышал:
 – Что-то жарко стало.
Ещё через десять минут услышал от жены в свой адрес претензию:
 – Я тебе говорила, что надо было только несколько поленьев в печку подбросить, а ты, как всегда меня не послушал. Зачем столько много дров в печку засунул, - и сняла с себя одну тёплую кофту и плотную вязаную шапку.
Ещё через десять минут жена сняла с себя вторую тёплые кофту, толстые лыжные штаны, две пары вязаных шерстяных носков, слезла с полка через меня, села на лавку и сказала:
 – Надо открыть окошко, а то в парной комнате сильно жарко стало.
Я соскочил с полка, открыл окошко и заодно дверь из парной комнаты в предбанник. Немного подумал, и открыл, на всякий случай, дверь из бани на улицу.
Жара в парной комнате стала невыносимой, так как печка с камнями раскалилась докрасна. Мы молча вышли из бани на свой приусадебный участок. Я стоял возле бани в одних семейных трусах, освещённый большой круглой луной, а от моего тела валил густой тёплый пар.
Жена мне восторженно прошептала:
 – Хорошо тут, не жарко. Посмотри, какое красивое небо, всё в ярких звёздах. Я в первый раз увидела из нашего приусадебного участка столько много больших звёзд на тёмном фоне неба и огромную круглую луну.
 – Столько много ярких звёзд на тёмном фоне неба я тоже вижу в первый раз. Хорошо, что решили переночевать в бане, а иначе, мы бы никогда не увидели звёздное небо, - подтвердил я жене, охватывая взглядом всё небо.