Пропаданец песня к фильму

Песня «Пропаданец»

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук !

Поезд, мчит через зиму,
Снег, летит за окном.
В душном купе, мужчина
Спит,  встревоженным сном.

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

Песни студентов, бьют в уши,
И Гитара, фальшиво поет.
Не помогают, беруши...
без тишины не уснёт.


ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

В тамбуре холод и гул,
дым сигареты, клубами
и На стекле  - «Бухнём?».
буквы, перед глазами

Поезд, замедлил ход
замер, напротив вокзала
пиво  -  просила душа
без пива - душа страдала

Выскочил, он за пивом,
киоск, светился в метели.
Музыка, звала мотивом,
Ноги, к вокзалу летели.

Вдруг - тишина наступила,
киоск, исчез в темноте.
без окон Вокзал, и разрушен,
А Поезд, пропал в пустоте.

В страхе, бежал через зиму,
Вдруг лето, жарой обдалО.
Вокзал весь в траве, нелюдимый,
И солнце, пространство рвалО...

Дни  и недели - летели,
Рыбалка, костер и тоска.
Выл на луну, на коленях,
Безумье, стучит у виска.

Как-то, в развалах вокзала,
кристалл, он нашёл в тайнике
Углём, написал про Цоя,
тайну, сжимая в  руке.

Вышел из тени странник,
и надпись углём, удалил.
этого мира - охранник
он тут, за порядком следил

СтЁр он, цифровым кодом.
рассыпались буквы "Цой жив!"
а Герой наш, за переходом
следом, в портал угодил

Цифры, тревожные блики,
там -  чужого ,нашли,  сразу
Вспышки, в тоннеле и крики,
во времени, стёрли  - заразу!

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук !

Открыл он, глаза в купе,
Врачи, укол и халаты.
Он дома, в людской  толпе...
Свитера-нет, патлат, бородат,
и джинсы,на шорты, порваты. 

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

Тут начал, Кристалл  светится,
А студент, нажал на него.
Поезд, в портал мчится,
И больше  - нет.... - никого...

А рельсы, снег заметает,
внутри своя, есть тюрьма.
В тиши, нам людей, не хватает
Хоть  многих -  бесит толпа.

Судь-бы пути  - непростые,
но всё же, пробуй любя!
Ведь стены, не в радость - пустые....
И не сбежать, от себя...

(Судь-бы пути  - непростые,
но всё же, пробуй любя!
Ведь стены, не в радость - пустые....
И не сбежать, от себя...)



Песня «Пропаданец»
(тут всё правильно)
ретро 90-х, мелодичная баллада, фальцетом, медленный рок
[Instrumental intro]
[Verse]
[male vocal]
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук !

Поезд, мчит через зиму,
Снег, летит за окном.
В душном купе, мужчина
Спит,  встревоженным сном.

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...
[Verse]
Песни студентов, бьют в уши,
И Гитара, фальшиво поет.
Не помогают, беруши...
без тишины не уснёт.


ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

В тамбуре холод и гул,
дым сигареты, клубами
и На стекле  - «БухнЁм?».
буквы, перед глазами
[Bridge] 
[Pre-Chorus]
Поезд, замедлил ход
замер, напротив вокзала
[Pre-Chorus]   
[Chorus]
пиво  -  просила душа
без пива - душа страдала
[Verse]
Выскочил, он за пивом,
киОск, светился в метели.
Музыка, звала мотивом,
Ноги, к вокзалу летели.

Вдруг - тишина наступила,
киОск, исчез в темноте.
без окон Вокзал, и разрушен,
А Поезд, пропал в пустоте.
[Verse]
В страхе, бежал через зиму,
Вдруг лето, жарой обдалО.
Вокзал весь в траве, нелюдимый,
И солнце, пространство рвалО...
[Bridge] 
[Pre-Chorus]
Дни  и недели - летели,
Рыбалка, костер и тоска.
[Pre-Chorus]   
[Chorus]
Выл на луну, на коленях,
Безумье, стучит у виска.
[Verse]
Как-то, в развалах вокзала,
кристалл, он нашёл в тайнике
Углём, написал про Цоя,
тайну, сжимая в  руке.

Вышел из тени странник,
и надпись углём, удалил.
этого мира - охранник
он тут, за порядком следил

СтЁр он, цифровым кодом.
рассыпались буквы "Цой жив!"
а Герой наш, за переходом
следом, в портал угодил
[Bridge] 
[Pre-Chorus]
Цифры, тревожные блики,
там -  чужого ,нашли,  сразу
[Pre-Chorus]   
[Chorus]
Вспышки, в тоннеле и крики,
во времени, стёрли  - заразу!
[Verse]
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук !
Открыл он, глаза в купе,
Врачи, укол и халаты.
Он дома, в людской  толпе...
Свитера-нет, патлат, бородат,
и джинсы,на шорты, порваты. 
[Verse]
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ,
ту-тук  ту-тук ,  ту-тук ту-тук ...

Тут начал, Кристалл  светИтся,
А студент, нажал на него.
Поезд, в портал мчится,
И больше  - нет.... - никого...
[Verse]
А рельсы, снег заметает,
внутри своя, есть тюрьма.
В тиши, нам людей, не хватает
Хоть  многих -  бесит толпа.

Судь-бы пути  - непростые,
но всё же, пробуй любя!
Ведь стены, не в радость - пустые....
И не сбежать, от себя...
[guitar-solo]
[female vocal] [speech]
(Судь-бы пути  - непростые,
но всё же, пробуй любя!
Ведь стены, не в радость - пустые....
И не сбежать, от себя...)


Сценарий фильма.

Пропаданец.

Поезд мчал сквозь зиму, как мысль, от которой не убежишь.

Снег за окном был плотным, косым, злым — его рвало на клочья скоростью. В купе было душно. Мужчина средних лет спал, вернее, пытался спать сидя, привалившись виском к холодной перегородке. Пальцы его были  сжаты, как будто даже во сне, он что-то удерживал.

Его снова разбудил смех, студентов веселящихся в его вагоне   .

— Да ладно тебе, сыграй нашу, ещё раз!
— Не так, не так, тут аккорд  нужен другой!
— Чай остыл, давай новый!
- А может выпьем чего покрепче? У меня есть!
- Ха ха ха

Гитара бренчала фальшиво, но с азартом. Парни и девушки напротив жили своей ночью — термос, кружки, шорох конфет, локти, колени, случайные касания. Им было лет по двадцать. Может, меньше.

Мужчина открыл не выспавшиеся глаза. Несколько секунд смотрел в потолок, будто проверяя, на месте ли реальность.

— Извините… — сказал он хрипло. — Тише можно?

— Ой… — девушка с короткой чёлкой смутилась. — Простите, мы и не заметили.

— Да ладно, не душни — отмахнулся парень с гитарой. — Поезд, ночь, романтика.

Мужчина кивнул. Он не злился. Просто устал от шума.  Захотел выйти в тамбур и побыть   в одиночестве. Встал, взял свои сигареты.

— Пойду подышу.

— Курить вредно, — сказала та же девушка, улыбаясь ему вслед.

Он не чего не ответил.

Тамбур встретил холодом и гулом. Стуком колёс.  Тамбур между вагонами,  это как пространство между мирами. Между душным вагоном с шумной кампанией, и миром холода и тишины.

 Металл дрожал. Колёса стучали на стыках рельсов. Ночь за стеклом была бездонной — чёрной, с бешено летящими хлопьями снега. Он закурил, прикрыв огонёк ладонью, и выдохнул дым на стекло двери.

Пар от дыма смешанного с тёплым дыханием, обволакивая окно, поднимался медленно к верху, будто не хотел исчезать.

И в этом мутном овале вдруг проступили буквы.

Неровные. Женским почерком . Написанные ранее, пальцем на запотевшем стекле.

«Бухнём?»

Мужчина замер.

— Интересная мысль... — прошептал он. Выпуская  на начертанную, на запотевшем стекле надпись, следующую струю сигаретного  дыма.

Он оглянулся. Тамбур был пуст. Поезд грохотал, как и прежде. Он снова посмотрел на стекло — надпись была чёткой, живой, словно её только что вывели.

И в этот момент, возможно отвечая на  какие-то его не высказанные   желания,  поезд  начал замедляться и  со скрипом тормозов,  пока  полностью не остановился.

Внезапно. Без предупреждения.

Двери зашипели и открылись.

Снаружи — метель мела заснеженный перрон. Свет. Хрипло звучит, перронная  музыка, из репродуктора на столбе.

— …следующая композиция для всех, кто в дороге! — орал репродуктор.

Мужчина не успел подумать. Он действуя инстинктивно выскочил из вагона, словно его вытолкнули. Мороз ударил в лицо. Снег валил стеной. Где-то сбоку горел окошками жёлтый вокзальный киоск.

Он побежал.

— Две! — крикнул он, протягивая в окошко деньги. — Быстро!

Руки дрожали. Продавец — не запомнился. Всё было слишком быстро. Бутылки холодные, мокрые.

Он открутил крышку зубами, глотнул. Пиво было горьким, настоящим.

Музыка орала. Вьюга выла. Он шёл и пил, пил и шёл, чувствуя, как  холод и тепло расползается по груди.

И вдруг — тишина.

Не постепенная. Абсолютная.

Хриплая музыка исчезла. Ветер тоже исчез. Даже собственные шаги стали глухими, как во сне.

Только снег остался на месте. Снег падал… тихо, бесшумно. Как это всегда бывает в безветренную погоду.

Он остановился. А потом оглянулся.

Киоска за спиной не было.

Перрон — пуст. Фонари не светят. Их плафоны сломаны. Здание вокзала стояло тёмное, выбитые окна смотрели пустыми глазницами. Крыша провалилась. Табличка с названием станции висела на одном болте, оторванная  временем и перекошенная.

Он перевёл взгляд в другую сторону.

Его поезда не было.

Колея была занесена снегом так, будто по ней уже давно никто не ездил.

— Эй… — сказал он в пустоту. Чтобы услышать свой голос.

Ответа не было.

Он побежал вправо — вдоль перрона. Всё то же: разрушенный вокзал, снег, тишина.

Побежал назад влево, будто это должно было что изменить —   там было, то же самое.

— Люди! — заорал он.

Его крик утонул, в тишине беззвучно падающего снега,  словно его крик завернули в вату.

Он с размаху швырнул бутылку в стену. Стекло разлетелось с привычным звоном. На стене вокзала потекло мокрое пятно.

А потом он бежал, не разбирая направления, пока вдруг не почувствовал под ногами траву и сухую землю.

Снег исчез.

Он выбежал… в лето.

Тот же вокзал — но ещё более разрушенный. Кирпичи осыпались, стены поросли трещинами. Рельсы — ржавые, съеденные временем, местами утонувшие в траве.

Деревья стояли зелёные, с листьями. Самое настоящее лето.

А он стоял посреди этого лета, в белом зимнем свитере и джинсах.

— Что за чёрт… — выдохнул он.

Пиво было тёплым.

Где-то вдалеке скрипнула дверь.

Мужчина медленно с надеждой обернулся.

Скрип двери оказался ветром.

Он понял это не сразу. Сначала — напрягся, замер, вслушался. Потом ветер прошёл ещё раз, уже лениво, шевельнул обрывок провода, свисающего с осветительного столба и вместе с ним, качнулась та самая скрипучая  дверь.

Никого.

Совсем.

И тут он почувствовал голод. Мысль о еде —тянущий, пустой голод будто внутри образовалась яма.

Киоск, к которому он бежал ночью, теперь стоял ржавым скелетом. Крыша провалилась, стекла давно осыпались. Внутри — только пыль, старая жесть, запах дождей и времени. Его съела старость.

Еды там конечно же  не было.

Он вышел за вокзал. За обвалившейся стеной открывалась низина, а дальше — река. Неспешная, тёплая на вид. В воде, недалеко от берега плавала утка.

— Прости… — пробормотал он сам себе.

Карманный складной нож щёлкнул знакомо. Он срезал ветку, сел на камень и долго, неловко строгал её, снимая листья, кору. Сделал лук — кривой, слабый. Нарезал стрел.

Выстрел.

Стрела криво пролетев шлёпнулась на воду.

Второй.

Третий.

Утка взмахнула крыльями, зашлёпав ними, взлетела и исчезла за изгибом реки.

Он опустил руки.

Голод стал сильнее.

Тогда он стал делать удочку.

Вернулся к вокзалу. Оторвал провод от старой колонки репродуктора — тот хрустнул, как сухая ветка. Нашёл моток тонкой проволоки, долго гнул её, пока не получился кривой, но острый крючок. Поплавок у него  получился из стержня для авторучки. Для придания поплавку нужной формы, пришлось  нагреть его над огнём зажигалки.

Рыбу он поймал не сразу. На это ушло много времени. Но поймал.

Разжёг костёр зажигалкой — огонь был живым, настоящим. Жарил рыбу на пруте, ел горячую, обжигаясь, не чувствуя вкуса — только облегчение.

Пил речную воду. Кипятил её, в найденной у развалин вокзала, кастрюле.

Свитер давно снял. Лето давило жарой. От джинсов оторвал штанины — получились неровные шорты. А дальше пошла череда одинаковых дней. Он купался в реке. Прыгал с берега вниз головой. Плавал под водой, с открытыми глазами изучая дно. Научился ловить рыбу острогой. У него отросла щетина. Лицо потемнело от солнца. А волосы слиплись и спутались  от ветра.

Он ждал людей, он искал людей.

Каждый день.

Ходил по ржавым рельсам,  шёл пока вокзал, полностью не скроется из вида — а потом возвращался обратно и  шёл в другую  строну, опять. И так шёл пока вокзал снова не скроется из вида.  Но вокруг не было ничего. Никого. Только трава, тишина и время. И ржавые рельсы. Слишком далеко заходить он боялся. Чтобы совсем  вокзал не потерять.

Так шли одинаковые дни…  Иногда он ночевал лежа на старом свитере, рядом с костром у реки. Когда были дождливые дни, он прятался в развалинах вокзала.  Каждый так прожитый день, наполнял его  отчаянием.  Время тянулось. Он похудел. Он безуменел от одиночества, от тоски. От непонимания, что  происходит. Прошло уже так много дней, что он просто потерял им счёт. Каждый день, он сражался со своим врагом, одиночеством. Наедине  с руинами и тишиной. Которая давила куда сильнее шума. И ещё с безумием, которое подкрадывалось всё ближе. Спасала ежедневная рутина,  поймать рыбу,  разжечь огонь, поесть и дождавшись ночи,  лечь спать у костра.

Однажды случилось необычное, он привычно прятался от дождя в развалинах вокзала. И лёжа у костра, думал что он будет делать, если снова придёт зима. Его взгляд при этом,  блуждал по кирпичной стене. И вдруг он заметил, что один кирпич выглядит странно. Он торчал частично выдвинутый из стены. Это было похоже на тайник. Абсурдная мысль.  Но всё же решил её проверить. Кирпич вытащился легко. И за ним оказалась находка. Которая не давала кирпичу, полностью задвинуться на своё место. Маленький чёрный пакетик. А в нём кристалл. Очень странный кристалл, необычный и абсурдный, как и всё вокруг. Он всё время, сам  менял цвет и форму. Сначала он был чёрным шаром впитывающим свет. Он был таким чёрным, что казался дырой, совсем не отражая свет. А потом он менял форму,   превращаясь в хрустальный многогранник. Переливающийся лучами искрящийся светом. Необычно, волшебно. За ним было интересно наблюдать. Понаблюдал минутку, и отправил в карман шорт. Забавная бусина, может пригодится в рыбалке. А потом он ещё раз обшарил весь вокзал, внимательно осмотрел и облазил все развалины. Больше там тайников не было.    

А ещё однажды, после дождя, выходя из развалин вокзала . Он сделал то , что отличает человека от зверя.  Он взял из костра, у которого грелся,  кусок угля из огня,   и написал ним  на стене вокзала:

ЦОЙ ЖИВ!

Написал крупно. Зло. Уверенно. Огромными буквами. На всю высоту своего роста. Эту надпись теперь было видно издалека. Это был не акт хулиганства.  Это был его способ прокричать,  я здесь, я ещё существую. Его способ объявить войну забвению. И вы знаете – пустота ему ответила.

Наутро надписи уже не было. И это в мире , где нет не единой души.  А это значит что он здесь не один.

Он замер.

— Нет… — прошептал он. - этого просто не может быть.

И снова написал, и это был уже не крик отчаянья а вызов.  :

ЦОЙ ЖИВОЙ !!!

А потом он стал ждать.

Но теперь, он прятался недалеко от своей надписи. Дежурил. Прятался. Сидел в тени,  с камнем в руке, будто это могло помочь.

И он дождался. В один из дней  вышел человек.

Из ниоткуда.

Мужчина в странной одежде. Чёрный плащ. Шляпа. Лицо — будто вырезанное из другого времени. Он направлялся к развалинам вокзала, и подошёл к стене, достал мобильный телефон. Но это был не совсем телефон — над ним висел голографический экран, выходящий за границы устройства. Не известно откуда,  возможно от кристалла, лежащего в кармане шортов,  пришло понимание. Это не монстр и не призрак. Это - системный администратор реальности.

Он наводит странное устройство,  на  его надпись. ЦОЙ ЖИВОЙ !!!


И буквы не как бы  удаляются, а  —   растворяться с неоновыми эффектами, как цифровой мусор. Как ошибка в коде. И тут к нему приходит осознание,  возможно опять таки  - от всё знающего  кристалла в кармане. Он не Робинзон на необитаемом острове. Он баг в системе. А это место, в котором он находится –карантинная зона.

— Стой! — заорал он. Выскочив из укрытия — Ты кто?!

Мужчина обернулся. В глазах — ни удивления, ни злости. Только раздражение.

Незнакомец развернулся и пошёл, в обратную сторону.

— Стой!!! — закричал он и бросился за незнакомцем следом.  - Остановись сейчас же ! Кричал он ему в спину. И даже, кажется замахнулся камнем.

Незнакомец в плаще, ещё раз оглянулся на него, и вдруг  — побежал. Удаляясь на ходу, он снова  выхватил  свой странный телефон. Но на этот раз, нечего не стал стирать а что то на ходу нажал в нём,  и  перед ним открылся портал. Внутри портала была — видна другая местность, другое небо. Человек шагнул туда — и рассыпался на искры.

И сразу же, странный портал начал таять,  тоже рассыпаться на искры.

— Нет!!! — Наш герой рванулся изо всех сил.

Добегая к тающему порталу,  он прыгнул в него, вытянув руки вперёд, так же - как до этого, не один раз нырял в реку. Совершил  прыжок веры, в коллапсирующую неизвестность.

И успел.

Чернота.

Тоннели времени. Это ему опять кристалл пояснил. Линии света скользят, ветвятся, делятся на перекрёстки и уходят в бесконечность. Куда держать путь ? По какой развилке скользить дальше ?

Прозвучал механический голос:

— АЛАРМ. ТРЕВОГА.
Обнаружен несанкционированный доступ.
В петле времени — находится посторонний.
Нарушение временного пространства.
Изменён временной континуум.

Перед глазами, у него  появился— интерфейс, цифры, символы.

— Удалить нарушителя?
Варианты:
- Распылить нарушителя?
Да / Нет.
- Вернуть в исходную точку.
Да / Нет.
Откуда он может знать, что ему  тут  нужно нажимать.
И он нечего не трогал, разглядывая незнакомый интерфейс с недоумением.
Подтвердите свой выбор.
Начинаю обратный отсчёт.

9…
8…
7…
6…
5…

— Обнаружен ещё один несанкционированный доступ.
 - Удалить всех нарушителей сразу? Если вы не примите решение, система решит за вас.
Да / Нет.

3…
2…
1…

— Изменения вступили в силу.

Вспышка.

Белый экран.

Стук колёс.

Мужчина открыл глаза.

— Ты последнее время что пил? — сказал врач. — Водку палёную пил? Или пиво просроченное, из забегаловки на вокзале?
- Давай ему сделаем укол успокоительного, сказал второй врач. Это уже третий такой,  на этой неделе.

Он моргнул.

Купе. Врачи в белых халатах. Поезд едет. Вагон знакомо шатается, слышится стук колёс.

Его взгляд с врачей переходит на знакомую девушку студентку из его купе.
 - Это я вызывала врачей,  говорит она. -  Тебя не было минут 5,  мы в окно вагона, видели. Как  ты вышел  на остановке и побежал к вокзальному киоску за пивом. А уже через минуту, бежал назад  и оглядывался, как будто то за тобой черти гнались.  И вид у тебя очень странный.  Ты не скажешь что  случилось ?   

Он понял: всё хорошо. Он вернулся. Он в своём времени.

Камера медленно отъезжает.

Мы видим: на лице — щетина. Кожа грязная, загорелая обветренная. Одежда оборвана. Самодельные шорты из джинсов. Странный кристалл, лежащий на полу, выкатившийся из карманов шорт, пока врачи ему делали укол.

И  его глаза.

Очень напуганные.

Стук колёс. Вьюга за окном поезда. И ночной поезд, уносящийся в снежную даль.

Из проносящегося мимо окна вагона, слышен голос студента гитариста, заметившего лежащий на полу кристалл.
- А что это за головоломка ? Какая интересная,  она подвижная. А что будет, если вот тут нажать?

Стук колёс. Вьюга за окном поезда. И ночной поезд уносящийся в открывающейся перед ним,  огромный светящийся  в темноте портал. Портал гудел энергией и рассыпал в ночной снег,  электрические искры.
Грохот колёс. Портал  поглощает вагон за вагоном. И тишина наступает, только когда последний вагон, скрывается в электрическом безумии. Свет рассыпаясь искрами схлопывается. Темнота возвращается. 

Зима, снежный буран, и больше нечего не тревожит ночь и тишину леса. Только завывания вьюги. И пустая рельсовая колея уходящая в снежную метель.

Наш герой так хотел сбежать, от мелочи . От шума в вагоне, что совершенно не думал о последствиях.   Такой импульсивный побег от реальности, не ведёт к свободе. Наш герой не только не нашёл покоя, он ещё затащил в свою тюрьму - других.  Тех самых людей, от которых бежал, шумных студентов. Врачей в белых халатах. И ещё за одно, целый поезд наполненный пассажирами. Иногда самая страшная тюрьма – та, которую мы строим себе сами. 
И вот  возникает вопрос,  можно ли убежать от своей судьбы ? Может быть чем сильнее мы от неё бежим , тем сильнее к ней приближаемся.  Нам всем, есть над чем подумать.