Плач во сне на ржаном поле

е

Не начатое не закончится,
не познанное не познается.
Васильки мои с колокольчиками
и во ржи и рядом дизайнятся,
к сарафанам прильнут ко девичьим,
натюрмортами
выстроятся
и не стоят они ни копеечки,
и меня, человечка, искренней,
состоит из них гладь озерная,
колокольня без них немая,
хоть и видит такие просторы,
что завидуют Первомаи.
Жтьб т жтьб бы во летнем мареве
и под зонтиком
грибного дождика,
тольео дружбы нет ни с комапиками,
ни с татарами, ни с инкогнито
со крестом на белых материях,
с полуиесяцем, с иероглифом…
Сколько будет этих империй,
сколько дронов
и прочих роботов.
Млечный Путь осквернили лишними
полузвездами,
знать – шпионами.
Хоть не тать, таится приходится
то в землянках, а то под кронами.
Историческая нелепица –
человеческая
ненадобность.
Кто-то прячет душеньку в Чехии,
кто – в Австралии,
кто – в Канаде.
А Сибирь опять не освоена,
а Урал металлом корячится.
Василькрвая
моя Родина,
колокольная,
колосящаяся.
Медовуха напрочь забыта,
сбитеь нас зимой не согреет.
Камуфляж знакомится с бытом,
не дожить бы
до телогреек.
В Киев-град не съездить паломником,
не слетать ко братьям в Болгарию.
Вернисаж – евро да доллары,
 в уголочке – ена с динарием.
Поклонюсь могилке Никитина,
незабвенного Афанасия,
виртуально, а все же искренне
посередь вечкрнего плача,
посередь молитвы прабабкиной,
посередь –
душа не вместит –
Родины.
Не досталось бы бед на сладкое
и истории
как пародии…

22.6.26