Толпы презренной сборище пустое

1
Я скорее укоры от Бога приму,
Чем людей о себе допущу похвалу,
Я скорее от неба приму наказанье,
Чем щедроты от мира на блюде приму.

2
Кто на пир к негодяям охотно идёт,
Тот вино с их мочой разведённое пьёт.
Так что, друг мой, будь мудр и ходи к благородным,
Гость там реже, но чистые вина лишь пьёт.

3
От людских поучений остался без сил,
Что ни личность - мудрец и светило светил.
Я пред вами виновен и жить не умею?
Дайте жизни, не ройте мне новых могил.

4
Ах, лицемеры, козни ваши я познал,
Шутов актёрство выше всех похвал,
Смеясь, «спаси» вы Господу вопите
И ждёте, чтоб и я глумиться стал.

5
Я презренье к святошам своё не таю,
Откровенно про их фанатизм говорю,
– Осторожнее – скажут, – стоишь на краю,
– Видно больше отсюда, вот я и стою.

6
Снова каяться в храм посылают меня,
Мол, безбожник, гуляка и в ереси я,
Почему же меня Бог с колен подымает,
Говоря: "Гнева нет у Меня на тебя"?

7
К добру у негодяев ухо глухо,
Им слышно то, что наполняет брюхо
С мошнами, их кумирнями, а свет
Сколь ты не лей на подлецов, им сухо.

8
Клевать по зёрнышкам – занятье индюков,
В своих открытиях учёный муж таков,
Рвут мясо мистики огромными кусками,
Подобно львам, быка за горло – и готов.

9
Для реалистов я – романтик и чудак,
Любовь всецелую им не вместить никак,
Быть может, на земле они и правы,
В действительности всё совсем не так.

10
Кругом разврат и распродажи
И тел, и душ, и чести даже,
Грошовых наслаждений век,
Любви существенной пропажа.

11
Если истине, добру, любви служил ты,
Если счастью человечьему служил ты,
И насмешки, и проклятья всех нажил ты,
О, не зря, двуногий, жил ты. Жил ты!

12
Не срами себя дружбой с мерзавцами, друг,
И меня не срами, выставляя вокруг
Белодарского мудрость с речами балбесов,
По нутру ли, подумай, дубам лесоруб?

13
О, изменник волений, учёный балбес,
Ты с рассудка трезвого так и не слез,
Всё взываешь к уму: "о, почтенный учитель!",
Твой учитель презренный – сплошной тёмный лес.

14
Святоша бродит с Библией в руках,
"Покайтесь, грешники!" – звучит в его устах,
О, лицемер! Святой ли ты, чтоб каять?
Святой ты, знаю, в собственных глазах.

15
Если петь о любви, как поёт соловей,
Я начну под окошком неверной, убей
Меня, Боже, немедля, а душу
Выкинь в очередь сброда у адских дверей.

16
Так и слышу – «Какая отрада в аду!
Попадаешь то в эту, то в эту беду,
А какое красивое адское пламя,
Веселись!», – «Что весёлого здесь, не найду».

17
Я – лицемер? Трещотник, докажи!
Один лишь я ловлю себя на лжи,
Которую переплавляю в правду,
И правду эту претворяю в жизнь.

18
Кто, простак я, что в силах тебя поучить?
Ты никак всё, премудрый, не можешь решить.
За спиною моею ошибок по жизни
Больше в семьдесят крат, чем ты пробовал жить.

19
Верны предательству, в изменах постоянны,
Легки в мышлении как ветер и туманны,
О, роковые женщины, познаешь вас едва,
И вы ничтожны так, что не желанны.

20
После смерти едва ли поднимешься с ног,
Вот раздумий моих в заключенье итог.
Ты на Страшном Суде не надейся на Бога,
Если Бог на тебя положиться не мог.