Путь

Я живу или нет, а когда-то я жил?
Я не знаю, давай разберемся,
С чего начать, а давай с начала
Через всю мою жизнь проберемся.

И узнаем где выбили с курса
Мой корабль, зашедший на мель,
Где мне не было дела до вкуса,
Где не принял я юности хмель...

Я в начале был как и все обычным,
Веселился, общался, играл,
Только вот захотели сделать приличным,
Отчего я долго страдал...

Для чего мне все эти ноты,
Для чего языки неродные,
Если не чувствовал запах свободы,
Если цели сейчас мои немного иные.

Итого, я был не у дел,
Развлечений, друзей, баловства,
Я не знаю, сам ли хотел
Или занятиями глушил я себя.

И потом, став немного постарше,
Наконец я увидел любовь,
И впервые узнал, что несчастен
И пролил свою первую кровь...

И быть может играли гормоны,
Может жажда признания моя,
Только вот зимы небосводы
Никогда не любили меня.

Никогда не был рад я снегу,
Никогда не был праздник мне мил,
Не ценил ни одну свою я победу
Пока недолюбленным был.

А потом я подрос, и думаешь, что?
Полюбил, ага, только вот
Посмеялось судьбы колесо
Показав мне свой апперкот.

Шрам от отказа, от опоздания,
И от того, что я был смешон,
Лишь моя ненависть со мной возрастала,
Наделяя меня пустоты ярлыком.

А затем, затем я увидел,
То, что бросило меня в жуткую дрожь,
Поцелуи, объятия, улыбки
Не со мной. Словно в сердце был нож.

Я все помню, быть может неясно,
Но разве такое можно забыть...
Когда ты стал верить, что любишь напрасно,
Когда без понятия о том ты как жить.

Потом восемнадцать, свобода, учеба
И много девушек, готовых к любви.
Только вот не со мной, а с другими,
Прошедшими сквозь юности сны.

Потом было много таких эпизодов,
В которые лучше не будем мы лезть,
В них нет ничего, лишь только заноза,
Которую не спасет даже лесть.

Но остановимся, пожалуй,
Мы на одной разгульшице-мегере,
Которая своим распутным языком
Лишь упрекала всё, во что я верил.

К ранней юности она своим годам
Была с достатком опыта во всём,
Но что касалось чувств, но ни о том,
Как на земле с тобой живём.

Я зол был, опечален, плакал,
Не понимал я, что со мной не так,
А просто всё, она не виновата
В своих печально сахарных мечтах.

Пройдем немного дальше, я
Признаюсь, что я вру,
Но ты пойми, что я не лгу,
Когда хочу сказать: Люблю.

Меня пойми, я был так молод,
Неопытен, и жаждал ласки,
Физического снятия напряжения,
Которое не предают огласке.

А что потом? Потом конец,
И я себя виню за это,
Да, признаю, я был глупец,
Что жаждет власти над рассветом.

Теперь начнем спуск в ад, держись,
Быть может в нем и сам застрянешь,
Рассказ о том, как я пал вниз,
И до сих пор карабкаюсь из ямы.

Я вновь влюбился, только если б знал,
Что нет любви с той стороны ни капли,
Тогда быть может я надежды не питал,
И лучше бы сложились мои карты...

Но нет, я стал идеей одержим,
О том, что все могу исправить,
О том, что только я могу спасти,
Что мне никто неравен.

Да, я помог, а по итогу
Что получил я? Благодарность...
Сухой набор из русских букв,
И бесконечную усталость...

А что потом? Потом рассвет,
Но был он, друг мой, так не долог.
Лишь тихий от любви привет
С коротким очень сроком.

Я ждал, надеялся, лелеял
Свою мечту, что вот она,
Но только-только семена посеял,
Как буря вновь с собой все унесла...

И не успел услышать я "Люблю"
И не касался рук приятно нежных,
Я думал, скоро буду я в раю,
В своих мечтаниях новых безмятежных.

И вот стою я вновь разбитый,
Я там же, где всегда и был,
Уже другой, уже забытый
Для всех, кто болью наградил.